Мир Тьмы 1: Первая кровь (First Blood) - Shin Mao Ren

Глава 20. Урок первый: Тишина

Если раньше я учился фильтровать входящий шум, то теперь мне предстояло научиться создавать собственный. В мире Малкавиан невидимость — это не физическое отсутствие материи. Это манипуляция восприятием. Ты не исчезаешь из реальности; ты просто становишься «неважной деталью» в чужом программном коде сознания.

— Obfuscate — это не невидимость, — сказал Силас. — Это редактирование чужого восприятия. Ты не исчезаешь физически. Ты заставляешь мозг наблюдателя проигнорировать тебя, как он игнорирует шум прибоя или треск камина. Если говорить твоим языком — ты заставляешь чужой мозг убрать тебя из кадра.

Мы стояли в тёмном углу Скриптория. Единственная свеча горела на столе в трёх метрах от нас. Каэль сидел на скамье у стены и наблюдал — молча, как всегда, но его присутствие ощущалось лёгкой вибрацией в Сети.

— Смотри на меня, — скомандовал Силас.

Я смотрел. Он стоял передо мной — высокий, в сером плаще, бесцветные глаза устремлены на меня. А потом… что-то изменилось. Не в нём — во мне. Моё внимание соскользнуло. Как будто какая-то сила мягко, но настойчиво отводила мой взгляд в сторону. Я попытался сфокусироваться — и не смог.

— Что ты видишь? — спросил его голос. Из ниоткуда. Голос Силаса раздался откуда-то сбоку, хотя он стоял прямо перед моим лицом.

— Тень, — сказал я. — Пустоту. Я знаю, что ты там, но… не вижу.

— Именно. Твой мозг знает, что я здесь. Но Obfuscate говорит ему: «Неважно. Смотри в другую сторону.» Твой мозг подчиняется. Это — Cloak of Shadows (Маскировка), первый уровень Obfuscate (Помрачения).

Он снова стал видимым — так же внезапно, как исчез.

— Теперь твоя очередь.

Я зажмурился, пытаясь собрать волю в кулак. Сосредоточился. Представил, как мой образ «растворяется» в чужих головах. Попытался толкнуть идею — «меня здесь нет» — в сознание Каэля.

Ничего.

— Не туда, — сказал Силас. — Ты пытаешься применить силу, как при Dementation. Obfuscate — мягче. Это не атака. Это… предложение. Ты не говоришь «Ты меня не видишь». Ты говоришь: «Тебе неинтересно на меня смотреть. Здесь ничего нет. Посмотри в окно — там луна, красиво.»

Я попробовал иначе. Вместо агрессивного давления я попытался расслабиться. Перестал бороться с реальностью и начал предлагать ей свою версию. «Меня здесь нет. Я — лишь часть тени. Я — пустое место».

Тени вокруг меня стали гуще, словно воздух превратился в кисель. На долю секунды я почувствовал, как мое присутствие «размывается». Всего на долю секунды. Но Каэль моргнул.

— Было, — подал голос он из темноты. Его тон был непринужденным, но я уловил в нем интерес. — Слабо. Но было. Ты на секунду стал… пресным. Как вода в стакане. Ни вкуса, ни цвета.

— Хорошо, — кивнул Силас. — Теперь — снова.

Три ночи подряд я провёл в этом углу, пытаясь овладеть Cloak of Shadows, отладить свой «алгоритм невидимости». Это было похоже на обучение программированию — только язык был ментальным, а не машинным. Алгоритм вырисовывался такой: фокус на цели → проекция идеи-пустоты → мягкий отвод чужого внимания → исчезновение из активного восприятия.

Но сложность заключалась в точности настройки. Чуть переборщишь с «давлением» — и цель не просто отводит взгляд, а впадает в панику, потому что подсознание сигналит об опасности: «Внимание! В пустоте что-то есть!». Чуть недожмешь — и ты остаешься лишь бледной тенью, которую легко заметить.

К пятой ночи я научился исчезать на пять секунд. На шестую — на тридцать. На седьмую — на минуту, но только если стоял неподвижно и в тени.

— Достаточно для первой охоты, — сказал Силас, когда мы закончили очередную сессию. — Двигаться, оставаясь невидимым, — это второй уровень. До него тебе еще расти и расти. Но прятаться в тенях, пока жертва проходит мимо, — ты уже можешь. Твой первый инструмент выживания.

— Завтра — охота, — добавил Каэль, и