Сиротка в Академии Мрака. Королева Теней - Мария Александровна Ерова

— Росали! Где ты была?! Мы тебя обыскались! — выдала она на одном дыхании, едва не придушив меня.

— Лиззи, — прохрипела я, боясь обидеть подругу и в то же время задохнуться, — ты меня задушишь…

— Ой, прости! — спохватилась та, немедленно меня отпуская. — С тобой что-то случилось, да?! Тебя не было столько времени, и никто нам ничего не объяснил…

— Кажется, с Росали действительно кое-что произошло, — вперив в меня взгляд, произнесла неслышно подоспевшая Айлиан. — Судя по всему, она стала вампиром…

От меня не укрылось, как помрачнел взгляд старосты, когда она осознала это. Я не знала, в чём была причина такой её реакции, однако Айлиан могла хорошо держать себя в руках, и даже сочувственно улыбаться, хотя я видела, что ей это неприятно.

— Как — вампиром?! — воскликнула Лиззи, отстраняясь от меня, чтобы заглянуть мне в глаза. — Действительно! Но… когда?! И… зачем?! Вампиры же, они… они…

Она не договорила под тяжёлым многозначительным взглядом старшей подруги, стушевавшись в один миг. Мне даже стало жаль Лиззи, такую искреннюю и по-детски наивную. Но и себя было жаль не меньше.

— Наверное, об этом лучше спросить ректора Вааланта, — едва сдерживая накатившие на меня эмоции, произнесла я.

— Так это он с тобой такое сотворил?! — громким шёпотом ахнула горгулья. — Но…

— Так, девочки, перестаньте обсуждать подобные вещи в коридоре! — грозно приструнила нас Айлиан, сверкнув красными глазами. — Не хватало ещё, чтобы кто-нибудь услышал, как вы тут ректору косточки перемываете. Поговорим позже, в общежитии.

И едва она успела это произнести, как из-за угла показался объект нашего разговора — сам Ваалант, одетый, как всегда, с иголочки, гордый, надменный, ступающий медленно и вальяжно по гулкому каменному полу академии. Я замерла, увидев его, сердце в груди забилось чаще, но не как раньше — от восхищения. Сейчас я глубоко презирала этого вампира, и мне было одинаково больно и ненавистно смотреть в эти глаза, которые когда-то казались мне такими таинственными и привлекательными.

К слову сказать, он тоже не ожидал меня здесь увидеть. Наверное, отправив меня на окраины Дарксила в лапы уродливых чудовищ, он надеялся, что меня уже нет в живых и его преступное деяние, которое он надо мной совершил, так и останется ещё одной его кровавой тайной. Но я стояла перед ним, здесь и сейчас, глядя прямо в глаза, и он мог лишь растерянно наблюдать на плод своей работы.

Однако такие люди слишком быстро приходили в себя, умело пряча недоумение и удивление под маской невозмутимости. Возможно, будь мы одни, он бы даже подошёл, чтобы сказать что-то едкое, уколоть в очередной раз, ведь всё, что он хотел, ректор уже получил. Но рядом со мной стояли подруги, и Ваалант, отвернувшись, будто ничего не произошло, просто прошёл мимо.

— Идём! — потянула меня за руку Лиззи к ближайшей аудитории. Наверное, она почувствовала, как внутри меня клокочет тихая, не выплеснутая ярость, и поспешила увести от источника раздражения. Айлиан училась на несколько курсов старше, потому поспешила, должно быть, в свою группу.

В тот же момент прозвучал колокол, зовущий на урок, и мне волей-неволей пришлось усесться за парту и заглушить в себе вполне естественные инстинкты — убить своего обидчика. Чисто на автомате я попросила у Лиззи листок из тетради, чтобы вести конспект, ведь все мои вещи остались в общежитии. Пока всё было тихо, преподаватель озвучивал свой урок, читая лекцию. Но я, как ни старалась сосредоточится на учёбе, всё никак не могла это сделать.

Встреча с ректором в коридоре всколыхнула во мне до боли гнетущие воспоминания о бесчестии и насилии, и мне было непросто с этим справиться. Лучше бы я вовсе ни о чём не помнила, живя в полнейшем неведении, как бы малодушно это не звучало! Но сейчас горькая память переполняла меня, мешая дышать и просто жить. В какой-то момент я, не выдержав, вскочила с места и бросилась прочь, под недоумённые взгляды преподавателя и сокурсников.

Лиззи что-то закричала мне вслед, но я не желала слушать. Ноги сами вынесли меня в коридор, я побежала, даже не задумываясь о направлении, и едва не столкнулась с ними — ректором и старостой Айлиан, что бурно выясняли свои отношения прямо посреди того самого коридора.

Я разозлилась: наверное, Айлиан, узнав о том, что произошло со мной, не стерпела и отправилась высказать Вааланту всё, что о нём думает. В какой-то момент она даже замахнулась для пощёчины, но он легко перехватил её руку, сжав до кровавых полос на бледной коже. В глазах ректора вспыхнула настоящая ненависть, я решила, что сейчас он убьёт девушку, и поспешила вмешаться.

— А ну, отпусти её, немедленно! — грозно приказала я ему, и эффект неожиданности принёс свои плоды. Ваалант, разжав руку, небрежно оттолкнул от себя Айлиан, тут же схватившуюся за повреждённую конечность, и уже нацелился на меня…

— Росали… рад тебя видеть в добром здравии.

Я не ответила ему, потому как знала, что любое его слово — ложь. Ваалант смотрел на меня оценивающе, как победители смотрят на побеждённых, и даже не пытался скрывать этого. Он словно раздевал меня взглядом с целью унизить, втоптать в грязь, напомнив мне, кто стал моим первым мужчиной против моей воли. Но я знала, что если не научусь давать ему отпор, то дальше будет только хуже.

— Неужели, ректор? — я задрала подбородок, всем своим видом показывая, что не верю больше ни единому его слову.

Взгляд Айлиан, всё ещё стоявшей рядом, метался от меня к Вааланту, словно не мог найти точки прикосновения. Весь её вид был крайне возбуждённым, словно девушку переполняло эмоциями, причём самыми негативными. Но она приблизительно одинаково испытывала сейчас гнев к нам обоим. Странно…

— Айлиан, оставь нас, — небрежно бросил Ваалант, распоряжаясь на правах ректора. — Тебе давно пора на занятия…

Та, напоследок обдав его огненным взглядом, сорвалась с места и помчалась прочь, больше не останавливаясь и не оглядываясь. И я ощутила некоторое чувство дежавю, оставшись наедине с ректором. Вот только кроме отвращения я больше ничего к нему не испытывала.

Ваалант же откровенно издевался, обойдя меня вокруг, словно я была новогодней ёлочкой. А после, остановившись, он приподнял мой подбородок указательным и большим пальцем, и заглянул в самую душу.

— Я ни о чём не жалею, Росали, — произнёс он вкрадчиво, словно змей-искуситель, но его слова уже не имели надо мной прежней власти. — Зачем тебе эта сила, девочка? Ну какая из тебя королева? Подумай сама… ты молода и неопытна, и