Неукротимый Бастард 3 - Сергей Измайлов

— Да откуда ты знаешь? — раздражённо рыкнул Никодим, но я понял, что это не злость, а скорее отчаяние. — Я сейчас даже если просто сяду, то уже не встану, колени дрожат.

— Ты должен, — спокойно ответил Илья, положив ему руку на плечо.

— Ты справишься, друг, — похлопал я его по другому плечу. — Мы тебя не бросим, пошли вместе, ставь ногу в первую ячейку и подтягивайся. Давай, делай, как я.

Я показал живой пример, Никодим тяжело и обречённо вздохнул, но всё же сделал первый шаг, потом второй, мы начали потихоньку подниматься. Я поднял голову и увидел, как девушки наверху застопорились и Марк с Дмитрием помогают им по очереди преодолеть последние метры, хотя сами были уже на пределе.

Никодим проследил за моим взглядом, понял, что из-за него мы не можем помочь девушкам, взял себя в руки и вложил все силы в рывок, начав быстро карабкаться вверх.

— Я же говорил, — ухмыльнулся Илья, присматривая за парнем.

Мы ускорились, догоняя девушек, пару раз пришлось удержать Никодима от падения, но он старался изо всех сил. Вскоре мы уже перебрались на ту сторону сетки, теперь главное — никому не упасть, иначе будут штрафные очки, если не повтор элемента, а это уже точно большинство просто не осилит.

При спуске я продолжал контролировать Никодима. Мы уже были на середине сетки, парень старался спуститься быстрее, но вдруг вскрикнул и повис на одной руке, пальцы медленно разжимались, подхватить его рукой я не успевал и действовал чисто интуитивно — отточенным движением пальцев вызвал восходящий поток воздуха, который подбросил парня на полметра, тогда я поймал его за шиворот и прижал к сетке, парень намертво вцепился в неё, как паук в жертву.

— Спасибо, — пробормотал Никодим, уставившись на меня круглыми от испуга глазами.

— Ты теперь здесь останешься? — спокойно поинтересовался у него Илья, так как парень так и висел на сетке неподвижно, не собираясь спускаться вниз.

— Нет, — он покачал головой и посмотрел вниз, оставалось всего метра три или чуть больше. — Буду спускаться.

Теперь он осторожно ставил ногу в следующую ячейку и перехватывался руками. Вскоре все мы оказались внизу.

— Неужели это всё? — чуть ли не простонала Анастасия, опускаясь на землю.

— Не садись, — Евдокия подхватила её под руку. — Надо ещё добежать до финиша.

— О-о-ох! — выдохнула Анастасия, глубоко вздохнула и припустила вперёд трусцой, но больше это походило на раненую косулю перед падением замертво.

Все бежали рядом, хотя я, Илья и Дмитрий могли бы уйти в отрыв, но лучше поддержать товарищей, отсчёт времени всё равно будет по последнему.

Финишная черта наконец-то осталась позади, мы нашли в себе сил отойти в сторону, и все буквально попадали на траву, тяжело дыша. Теперь мы могли наблюдать, как преодолевает сетку команда Мирона. Ребята тоже помогали друг другу, но, похоже не выдержали нервы, ругань было слышно издалека. Стоявший на финише наставник лишь ухмыльнулся и покачал головой.

Сейчас меня удивила Прасковья, даже не ожидал, что девушка в такой хорошей физической форме, она перебралась через сетку одной из первых, предотвратив по пути падение другой девушки, схватив ту за одежду прямо через сетку.

Окинув взглядом поляну, я увидел несколько команд, что пришли раньше нас. У всех поголовно были осунувшиеся лица, сборищем аристократов их назвать было трудно, мокрые насквозь костюмы по уши перепачканы в грязи, которую они тщетно пытались с себя стряхнуть.

Слуги ходили по поляне и раздавали воду, я выпил свою порцию залпом, мозг немного прояснился. Прибытия последней команды ещё придётся подождать, и я разлёгся на траве, уставившись в синее небо.

— Отлично сработали, — услышал я совсем рядом голос Ильи.

— Я думала, ещё немного, и я умру, — послышался с другой стороны дрогнувший голос Анастасии. — Ещё задолго до этой чёртовой сетки.

— Ты справилась, — возразил Илья.

— Но какой ценой⁈ — простонала девушка.

— А какой ценой? — усмехнулся Марк. — Денег с нас вроде за это не брали.

— Этого ещё не хватало, — хмыкнул Дмитрий.

— Надо больше заниматься, — тихо сказал Никодим. — С завтрашнего дня начну бегать по утрам.

— Я с тобой, — поддержала его Евдокия.

— И я, — со вздохом произнесла Анастасия.

— Все будем бегать, — сказал я. — Завтра подъём в шесть, бежим по аллеям, потом уже водные процедуры и завтрак, так будет лучше для всех. Наставник не зря сказал, маг без выносливости быстро погибает в бою.

— Новички! — от зычного голоса наставника я невольно вздрогнул. — Строимся по отрядам!

— О-о-ох! — снова простонала Анастасия, пытаясь подняться с земли.

Мы с Дмитрием уже вскочили, подхватили девушку за руки и помогли подняться, Илья и Марк помогли остальным. Толпа перепачканных подсыхающей грязью абитуриентов медленно начала обретать подобие строя, окрик наставника в этом здорово помог. Через пару минут получилось вполне терпимо.

— Итак, подводим итоги, — сказал мужчина, ещё раз обведя всех взглядом. — В общем и целом, с грехом пополам, но все справились. Кто-то быстрее, кто-то медленнее, кто-то с травмами. Победа присуждается команде Михаила Пожарского.

Над поляной на какое-то время наступила полная тишина. Было слышно, как с кого-то ещё капает вода, у кого-то жалобно хлюпнул ботинок.

— Ушам своим не верю, — полушёпотом произнёс Марк.

— Но как так⁈ — возмущённо воскликнул Мирон, сделав шаг вперёд без разрешения. — Мы же быстрее! Мы их почти догнали, отрыв стал меньше!

— Вернуться в строй! — рыкнул наставник. — Для особо пытливых и непонятливых я поясню, — мужчина выдержал паузу. — Они единственные, кто ни разу не бросил своего товарища и каждое препятствие преодолевали вместе. Такой слаженной работы у новичков я давно не видел, всем можно у них поучиться. Именно поэтому у них есть шанс выжить на войне, гораздо больший, чем у других. В том числе чем у вас, Куракин.

Мирон молчал, лишь злобно сопел, за наш успех он явно не радовался, это было понятно по единственному брошенному в мою сторону взгляду.

От полигона до общежития мы еле волочили ноги. Казалось, каждая мышца и связка в теле ныла и требовала немедленно лечь и больше никогда не вставать. В голове стоял гул, будто после сильного удара, а мысли путались и расползались, не желая складываться во что-то оформленное. Не было даже сил разговаривать и обсуждать пережитое, хотелось просто дойти и рухнуть.

Один только Марк всё равно не мог угомониться и продолжал рассказывать какую-то историю из своей жизни, оживлённо размахивая руками. Его голос звучал