Двойной удар цветущей сакуры - Рина Львович

Араками вдруг заговорщически подмигнул Ася.

— Знаете, если вы продолжите в том же духе, мой брат может начать завидовать. Представьте его лицо, когда он поймет, что Сумико-сан теперь предпочитает вашу компанию его лекциям о дисциплине. Это будет лучшая победа в этой войне, Ася-сан. Без единого удара.

Молодой человек откинулся назад, с удовольствием наблюдая за тем, как блондинка тихонько улыбается своим мыслям. В этот момент он понял, что эта девушка — самая опасная вещь в поместье Минамото, потому что она не просто умеет сражаться. Она умеет менять людей вокруг себя.

— Не хочу о нем говорить. — Капитан не повышала голос, но сталь в нем появилась. — Но мне интересно, ваши сады... почему они... такие? У нас практически все пространство засажено плодовыми деревьями, травой и цветами.

Первый сын клана был достаточно опытен, чтобы не давить на Асю, и поэтому с готовностью подхватил новую тему, словно подхватывает падающую чашу.

— Наши сады? — Он обвел рукой пространство за окном: гладкие камни, мелкий гравий, подстриженный мох и ни одного яркого цветка. — Это не сады в вашем понимании. Это философия, высеченная в камне. Он сделал глоток чая, словно собираясь с мыслями. — В нашей культуре считается, что истинная красота скрыта в простоте. Цветы отвлекают — они кричат о своей красоте, они увядают, напоминая о смерти. А камень — он вечен. Он не меняется, он не требует заботы, он просто... есть. Гравий, разметенный особым узором, символизирует воду. А эти камни — горы. Мы создаем миниатюру мира, но мира, лишенного хаоса.

Сумико, которая до этого молчала, тихо добавила:

— Считается, что созерцание такого сада успокаивает ум и помогает отрешиться от суетных мыслей. Господин Ёсихиро проводит здесь по часу каждое утро перед тренировкой. Говорит, что это помогает ему настроить разум.

Араками усмехнулся.

— А я предпочитаю смотреть на этот сад в сумерках. Когда тени удлиняются, камни начинают казаться живыми. Тогда я думаю не о порядке, а о том, что скрыто за этим порядком. — Он перевел взгляд на Косуми, в его глазах заплясали огоньки. — В вашем мире сады пахнут жизнью. В нашем — они пахнут вечностью. Что вам ближе?

— И извилины мозга, такие же, как и сад, идеально ровные. — Пробурчала себе под нос Ася.

Араками едва не поперхнулся чаем, когда до него долетел этот приглушенный комментарий. Он не сдержал короткого, искреннего смешка, который в этом доме обычно считался бы излишним шумом. Фукуи же спрятала улыбку в чашке с чаем. А управляющая опустила глаза, сжав крепко губы. Морпех же продолжила уже громче.

— Такое расположение очень интересно. — Не хочу обидеть, но в наших садах зелени много и самой разной, поэтому камни как-то не очень вписываются. Им просто лежать негде. А вот сорвать свежее яблочко в саду с ветки и похрустеть, не отходя от дерева... Ммммм.

— Я не дизайнер ландшафтов, если честно. — Фукуи улыбнулась. — здесь зависит от того, что нравится хозяину.

— О, я уверен, что в вашем мире «дизайн ландшафтов» включает в себя возможность поесть прямо с дерева, — старший Минамото с иронией посмотрел на идеально выверенный сад. — Признаю, идея с яблоком звучит куда более... чувственно, чем попытки разглядеть в гравии океан. — Мужчина на мгновение задумался, представляя, как выглядел бы этот стерильный рай, если бы его засадили дикими лесами и плодовыми деревьями. Это было бы кощунством для младшего брата, но для Араками эта мысль показалась бы великолепным актом вандализма. — Вы правы, Касуми-сан. Всё здесь зависит от воли хозяина. Ёсихиро любит контроль. Он хочет, чтобы даже травинка росла под определенным углом, потому что если он может контролировать сад, значит, он может контролировать и свою жизнь, и всех нас. — Мужчина перевел взгляд на Асю, которая с явным удовольствием расправлялась с блинчиками. В её простоте и прямолинейности было что-то, что в корне противоречило всему, чему его учили с детства.

В этот раз Сумико тихо вздохнула, глядя на пустую тарелку из-под блинчиков. В её взгляде больше не было строгости — скорее, легкое, почти незаметное любопытство к этим странным женщинам, которые умудрялись превратить чайную комнату в место, где можно просто... быть собой.

— Араками-сан, — бодрость в голосе блондинки насторожила управляющую, — у нас такая задушевная беседа в такой прекрасной компании. А не будет ли чего-нибудь покрепче из напитков и чего-нибудь посерьезнее из закусок?

Уловив короткий кивок первого господина, в глазах которого уже разгорался огонь, поднялась и покинула комнату.

Через некоторое мнение в маленький чайный дом вошли слуги, которые выставили на стол крохотные фарфоровые чашечки для саке и графинчик из темной керамики. Рядом, на блюдцах из темной керамики, были выставлены изящно нарезанные закуски: тонкие ломтики копченого угря, маринованные овощи с имбирем и крошечные рисовые колобки с кунжутом.

Сумико, управляющая домом, незаметно проскользнула за ними. Её лицо оставалось бесстрастным, но глаза, казалось, не упускали ни единой детали. Она заняла место в дальнем углу, формально присутствуя, но фактически растворяясь в тенях, словно часть самой архитектуры. Она наблюдала за каждым движением, за каждым вздохом, пытаясь разгадать истинные намерения молодого господина и оценить реакцию пленниц.

Араками, первый молодой господин клана, сидел перед низким лакированным столиком с грацией, присущей его благородному роду. Его движения были отточены, каждое действие исполнено достоинства и внимательности. Напротив него с нескрываемым любопытством, расположились две девушки — Асю и Касуми. Их глаза внимательно следили за каждым жестом молодого господина.

— Пожалуйста, угощайтесь, — мягко произнес Араками, его голос был тих, но полон любопытства.

Минамото медленно, с почтительной торжественностью, наливал теплое рисовое саке в тонкие фарфоровые пиалы, которые отсвечивали приглушенным блеском. Аромат саке, едва уловимый, смешивался с запахом дерева и бумаги, создавая уникальную атмосферу уюта. Затем молодой человек предложил девушкам маленькие, искусно приготовленные закуски: ломтики сушеной рыбы, нежные моти с пастой из красной фасоли и тончайшие полоски водорослей нори, умело приправленные кунжутом. Фукуи принимала угощения с легкими поклонами, ее пальцы осторожно касались края пиал. И даже Ася включилась в игру, повторяя движения подруги.

— Это саке урожая этого года, — пояснил Араками. — Очень мягкое, с легкой сладостью.

Ася, более смелая из двух, потому что ей приходилось пробовать много чего в своей не слишком длинной жизни, сделала небольшой глоток и благодарно улыбнулась.

— Оно превосходно, господин Араками. — Блондинка одобрительно покачала головой. — Мы очень тронуты вашей щедростью.

— Такие чудесные