Неукротимый Бастард 2 - Сергей Измайлов

— Согласен, — кивнул я, входя в тренировочный зал.

Герман Рейнгольдович с задумчивым видом прогуливался по песку манежа, порой подхватывая его ботинком и отбрасывая в сторону, как делает человек, скучающий на пляже, перед тем как идти домой. Увидев меня, наставник едва заметно улыбнулся.

— Для пропуска вчерашнего занятия у вас была уважительная причина, Михаил Фёдорович, — сказал мужчина, остановившись посреди манежа и скрестив руки на груди. — Но сегодня усиления тренировки никто не отменял. Жду от вас полной самоотдачи, источник энергией за вас никто не наполнит.

— Да, мастер! — ответил я с довольной улыбкой, подходя к нему ближе.

— Тогда начнём со щита, а потом попробуем чередование защиты и атаки, — уже как обычно сухо констатировал наставник и, недолго думая, со свистом запустил в меня первую воздушную сферу.

Я уже привыкал потихоньку к резким выпадам наставника, пальцы тут же сложились в нужную фигуру и не долетев до меня совсем чуть-чуть, сфера ушла в сторону и ухнула в каменную стену.

— Хочешь сказать, что я сегодня тебе рубаху в лоскуты не порву? — спросил мужчина с хитрой усмешкой.

— А может и не надо? — спросил я, отбив тем временем ещё две сферы, летевших одна быстрее другой. — Жаль труды местных белошвеек.

— У них работа такая, а праздность размягчает ум, — холодно ответил Герман Рейнгольдович, продолжая атаковать с нарастающим темпом. — Так что пусть стараются.

Сказав это, наставник запустил две сферы одновременно, но я их успешно парировал, а вот третья, которую я совсем не ожидал, сбила меня с ног и протащила по песку. Обещание мастера сбылось, рубашка была вдрызг. Втайне надеюсь, что он это сделал не для того, чтобы полюбоваться моим мускулистым торсом.

— Теперь понял, в чём несовершенство твоей защиты? — спросил Герман Рейнгольдович, как ни в чём не бывало.

— Не успел отбить третью, — ответил я, поднимаясь. — Надо быстрее реагировать и шевелиться.

— И это тоже, никто не спорит, — сказал наставник, глядя с ухмылкой на оставшиеся от рубашки лоскуты. — Но дело не только в этом. Может ведь случиться такое, что враг не один, а их несколько. И всей кучей они кидают в вас воздушные сферы, водные, огненные или просто сковородки. Тогда даже скорость реакции может не помочь.

— Ну, вроде как существует щит, который действует постоянно, — пожал я плечами. — Но я этого делать не умею. Видел в учебнике, там написано, что не раньше третьей ступени.

— Этот учебник написан не про вас, Михаил Фёдорович, — снова загадочно улыбнулся наставник. — Сферы, простые щиты…

— Понял, — кивнул я и начал судорожно рыться в памяти, что же я там читал про круговой воздушный щит. — Попробую.

Я расположил ладони по бокам от головы и произвёл движение, описанное в учебнике, направив перед этим в руки маны от души. Вокруг меня засвистел напоминающий колодец вихрь, быстро набирая обороты. Сузить верхнюю часть, не сжимая сам вихрь, у меня так и не получилось, поэтому я продолжал разгонять то, что есть. Получилось пока некрасиво, но у меня уже был восторг от того, что щит есть, я смог его поставить, будучи на второй ступени!

Быстро вращающийся поток вскоре стал почти непрозрачным за счёт поднятого с пола песка. А вот это уже совсем нехорошо, видимость начала сильно хромать, я еле разглядел, как мой наставник сделал движение рукой и в меня полетела воздушная сфера.

«Ну теперь мне это не страшно», — подумал я за мгновение до того, как сфера врезалась в мой новорождённый круговой щит, отклонившись от курса недостаточно сильно, долбанула меня в левое плечо, развернув на месте, и обдав меня песком с ног до головы.

Какой уже там щит? Я начал отплёвываться от песка, вытряхивать его из уцелевших карманов и из волос, куда его набилось довольно много.

— Для первого раза довольно неплохо, — усмехнулся Герман Рейнгольдович, глядя, как я освобождаюсь от поднятого мной же песка. — Но есть много недочётов. Вихрь нельзя опускать до самой земли, чтобы не терять видимость из-за песка или пыли. Скорость должна быть больше, поверхность ровнее, а наверху надо сузить. Вспомните, как вы делали первую воздушную сферу.

— Понял! — воскликнул я, хлопнув себя ладонью по лбу. — Сделать его шире, поднять и попытаться сделать такую же сферу, но не до конца, чтобы ноги не трепало.

— Совершенно верно, Михаил Фёдорович, — медленно протянул наставник, продолжая ухмыляться, потом резко хлопнул в ладоши. — Работаем!

Тренировка у Берштейна меня вымотала как следует. Тело требовало увеличить количество омовений на сегодня. Из башни я вышел в гордом одиночестве, довольный новыми достижениями и уставший, как после разгрузки вагона. София куда-то улепетала ещё во время тренировки, но я прекрасно знал дорогу и уверенно шёл по направлению к своим покоям практически на автопилоте.

Проходя мимо одного из ответвлений коридора, я услышал, как кто-то демонстративно покашлял. Странно, не заметил боковым зрением силуэтов, хотя и этот отрог основного коридора был относительно тёмным. Я остановился и обернулся, из скрытой тенью ниши вышел Константин.

В первое мгновение я невольно напрягся, припоминая былое, но спокойное, даже слегка виноватое лицо парня не предвещало новых проблем.

— Приветствую, — сказал я, шагнув к нему навстречу. — Чем-то могу помочь?

— Я хотел с тобой поговорить, — тихо произнёс Константин, озираясь по сторонам. — Если ты не очень сильно торопишься, конечно.

— Тороплюсь немного, — сказал я, вспоминая про душ, в который я так стремился. — Но ничего страшного, найду время поговорить.

Костя отступил назад в полутёмный коридор, и я шагнул следом, удерживая на всякий случай дистанцию, пальцы на руках уже сложились особым образом, чтобы в любой момент сделать отражающий щит. Пульс немного участился, но скорее по сформировавшейся привычке, ведь внешний вид парня ничего дурного не предвещал.

— Я хотел перед тобой извиниться, — тихо сказал Костя, когда мы отошли в сторону от основного коридора к каким-то подсобным помещениям.

Я сначала открыл было рот, чтобы что-то сказать, но потом решил предоставить ему слово и не мешать. Готовность поставить щит пока не отменял.

— Это всё так глупо получилось, — продолжил парень, немного понурив голову и отведя взгляд в сторону. — Даже не глупо, а отвратительно. Но и ты пойми меня, я же… — от вдруг поднял на меня испуганный и виноватый взгляд. — Я же боялся, что мы станем не нужны. Что придёт