Архитектор душ XIII. Последнее дело Громова. Часть 2 - Александр Вольт

Отряд возобновил движение. Монотонный, тяжелый перестук армейских ботинок и скрип снаряжения вновь заполнили пространство. Эхо шагов гулко отражалось от низких сводов, уносясь куда-то далеко вперед.

Я старался держать ровный ритм, следя за дыханием. Черный туман по-прежнему не доставлял хлопот, просто болтаясь под ногами. Шая шла рядом, периодически поправляя парящую над нами сферу света, чтобы та светила чуть ярче.

Прошло еще, наверное, минут пятнадцать такого однообразного марша, когда туннель вдруг расширился, переходя в некое подобие прямоугольного зала, и свет магического шара выхватил из мрака тупик.

Точнее, не тупик, а преграду, наглухо перекрывшую нам дальнейший путь.

— Стой, — негромко скомандовал капитан СБРИ, поднимая кулак.

Мы остановились.

Прямо перед нами возвышалась металлическая дверь. Она занимала весь проем, от пола до потолка, и выглядела так, словно ее выдрали с какого-нибудь старого океанского сухогруза. Толстый, массивный металл, покрытый рыжими бугристыми пятнами ржавчины. Время не пощадило железо, оставленное без защиты в подземелье, но, судя по всему, свою главную функцию в видел преграждения пути дверь все еще выполняла исправно.

По центру стального полотна торчал огромный, размером с корабельный штурвал, поворотный вентиль.

Я сделал несколько шагов вперед, вплотную приблизившись к преграде, и осветил ее фонариком.

Если эта ржавая хреновина сейчас обломится или намертво прикипела из-за коррозии, нам придется вызывать из Москвы инженеров с автогеном и плазменными резаками, потому что взрывать такую дуру в замкнутом пространстве — гарантированно похоронить себя под обломками.

— Ну что? — спросил Даграль, подойдя и встав рядом со мной. Старик с любопытством разглядывал металлическую конструкцию.

— Будем крутить, — сказал я, пряча фонарик. — Больше вариантов у нас нет. Давай-ка, дед, тряхни стариной. Бойцы, мне нужны двое самых крепких парней.

Капитан кивнул, и из строя тут же вышли двое оперативников. Парни закинули автоматы за спины и подошли к вентилю.

— Беритесь по бокам, — скомандовал я, обхватывая ржавый металл с левой стороны.

Даграль пристроил секиру к стене, крякнул, плюнул на ладони, растерев, и вцепился в нижнюю часть колеса. Бойцы взялись за правый край и верх.

Металл под руками был неприятно холодным и шершавым, куски ржавчины тут же впились в кожу ладоней, словно наждачка.

— На счет три, толкаем против часовой, — сказал я, ставя ноги шире для упора. Ботинки слегка скользнули по гладкому каменному полу. — Раз. Два. Три!

Мы синхронно навалились всем весом.

Вентиль даже не шелохнулся. Он стоял намертво, словно был приварен к двери. Мышцы рук и спины моментально напряглись, сжавшись в тугие узлы.

— Давай! — рявкнул Даграль, упираясь сапогами в пол и толкая механизм снизу вверх с такой силой, что у него вздулись вены на висках.

Спецназовцы захрипели от натуги. Я стиснул зубы, вкладывая в рывок всю массу тела. Подошвы ботинок заскрипели по камню, не находя надежного сцепления.

В тишине туннеля раздался резкий сухой треск. Многовековая корка ржавчины лопалась внутри поворотного узла. С вентиля посыпались рыжие хлопья.

— Пошла! — крикнул один из оперативников.

С невероятно громким, режущим барабанные перепонки металлическим скрежетом, колесо сдвинулось на миллиметр. Затем еще на один.

Мы давили, не сбавляя усилия, и вентиль наконец со скрипом поддался, проворачиваясь по оси. Внутри двери тяжело, со стоном, выходя из закисших пазов, задвигались массивные запорные ригели. Звук был такой, словно сдвигали тектонические плиты.

Сделав полный оборот, вентиль с лязгом застопорился, упершись в ограничитель. Ригели вышли.

Мы тяжело выдохнули, отпуская ржавое колесо. Руки дрожали от напряжения. Я стряхнул рыжую пыль с ладоней.

— А теперь открываем, — сказал я, берясь за край вентиля и дергая дверь на себя.

Тяжелое металлическое полотно со скрежетом поддалось, и массивная дверь, нехотя, стала открываться, обнажая то, что было скрыто за ней тысячелетиями.

Створка со скрежетом поддалась, открывая перед нами скрытое пространство. Лучи фонарей мгновенно разрезали мрак, заметавшись по углам.

Ожидания, подогретые предыдущими приключениями, рисовали в голове очередные архитектурные изыски или масштабные залы с колоннами. Но реальность оказалась куда прозаичнее.

Мы стояли на пороге небольшой квадратной комнаты, выложенной из таких же грубых каменных блоков, что и коридор. Никаких фресок, никаких ниш, абсолютно голые стены.

А прямо по центру помещения возвышался простой прямоугольный постамент, на котором покоился кусок камня.

Я сделал несколько шагов внутрь, направив луч фонарика прямо на артефакт. Сомнений не было. Неровные, обломанные края, характерная фактура и глубоко вырезанные руны — это был последний, третий элемент нашего глобального пазла.

Я остановился перед постаментом.

— Ииии… все? — удивленно выдал я, оглядываясь по сторонам.

Я начал водить лучом фонаря, методично подсвечивая потолок, углы, стыки стен с полом. Никаких нажимных плит. Никаких щелей для лезвий или дротиков.

— То есть, действительно все? — переспросил я, скорее самого себя.

Не доверяя зрению физическому, я прикрыл глаза и переключился на восприятие психеи. Окружающий мир выцвел, став монохромно-серым. Я всмотрелся в постамент, в камень под ногами, в потолок над головой, пытаясь найти хоть малейший намек на запечатанную магическую энергию, скрытый контур ловушки или остаточный фон какого-нибудь плетения.

Но тут действительно больше НИЧЕГО не было. Никаких сюрпризов. Просто комната и кусок камня на тумбе.

Я вернулся в обычное зрение, выдохнул и потянулся рукой к скрижали.

Хлоп!

Моя рука даже не успела коснуться шершавой поверхности артефакта. Я тут же получил крепкий, сухой шлепок по ладони от стоящего рядом Даграля. Кольчужная перчатка дварфа ощутимо царапнула кожу.

Я отдернул руку и посмотрел на бывшего старейшину Торна.

— Это че щас было? — спросил я, слегка нахмурившись.

Даграль стоял, уперев руки в бока, и напряженно сверлил постамент единственным глазом.

— Не нравится мне все это, — прошептал старик, нервно шевеля усами, как таракан.

— А мне нравится, что ли? — парировал я.

Я снова протянул руку, твердо сжал шершавый камень и снял скрижаль с постамента.

Мышцы спины и ног инстинктивно напряглись. Я был готов ко всему. Готов был прыгать в сторону, уворачиваться от падающих с потолка глыб, убегать от шипов, летящих стрел или оживших скелетов. Измученный после дварфийских катакомб и приключений в лесу мозг ждал, что сейчас включится сирена судного дня или, на худой конец, из-за стен полезут драконы.

Прошла секунда. Две. Пять.

Где-то в глубине коридора глухо окатился камушек.

И больше ничего не случилось.

Тишина в комнате оставалась абсолютной и непоколебимой. Каменный пол под ногами не дрогнул, потолок остался на месте. Никто не собирался нас хоронить заживо за неправильный вес