На эту и на ту набью тебе тату. Том 4 - Игорь Алмазов

— Расскажете подробнее? — уточнил я.

— Я всю жизнь метался между крайностями, — начал Александр. — Работа или семья. Долг или желания. Копить или тратить. Я бросался из одной крайности в другую и уставал от этих метаний. А потом понял простую вещь. Истина не в крайностях, она где-то посередине. Я хочу запечатлеть это понимание, чтобы никогда его не забывать.

Я слушал его и ловил себя на странном чувстве. Он будто говорил про меня. Уничтожить Осколки или сохранить? Отдать Хранителю или Наследникам? Я тоже метался между крайностями.

— Кажется, я знаю, что вам нужно, — сказал я и взял карандаш.

Эскиз родился быстро. Старинные весы с тонким коромыслом. На одной чаше камень, а на другой лёгкое пёрышко. И весы находятся в равновесии.

— Смотрите, — я развернул эскиз к Александру. — Это не выбор между одним и другим. Это понимание, что нужно и то, и другое.

Александр кивнул.

— Это оно, — сказал он.

Он выбрал себе место на голени, чем меня удивил, обычно ноги выбирали редко. Я побрил ногу, перевёл эскиз.

«Начертание активно».

Работал я сосредоточенно, не отвлекаясь на разговоры. Работа заняла три часа. Именно за татуировкой я забывал обо всех проблемах и просто занимался любимым делом.

«Начертание завершено».

«Намерение считано: поиск внутреннего равновесия, желание примириться с крайностями и найти опору в середине».

«Оценка: Отлично».

«Образ уравновешен. Коромысло весов выведено с высокой точностью, фактура камня и лёгкость пера переданы без искажений. Работа чистая, выверенная. Присвоено свойство».

«Свойство: „Равновесие“. Носитель ощущает внутренний баланс. В моменты, когда жизнь бросает из стороны в сторону, начертание напоминает: истина в середине. Крайности теряют притягательность, гармония достигается легче».

«Прогресс к следующему рангу: 34/50».

Александр внимательно рассмотрел татуировку и улыбнулся.

— Спасибо, мастер, — сказал он.

Ушёл, а я внимательно посмотрел на эскиз.

Может быть, это и был ответ на мой вопрос. Не уничтожать Осколки и не копить их, а уравновесить.

Осталось понять, как.

* * *

Под вечер в студию влетел Марат.

— Артём! — объявил он с порога. — Я сделал Диане предложение!

— Поздравляю! — улыбнулся я. — Как всё прошло?

— Идеально, — заявил тот. — Родители Дианы окончательно нас благословили. Её отец вчера сам предложил дату, представляешь? И я хочу, чтобы ты был свидетелем. Ты тот человек, который помог нам поверить в себя. Без тебя ничего бы не было. Согласишься?

— Конечно, — ответил я. — Сочту за честь.

В моём мире свидетелей на свадьбах не существовало, надо будет выяснить, что это вообще значит.

Из глубины студии тем временем доносился спор.

— Да у меня своя клиентка была! — заявил Лёха. — Настоящая и по записи! И довольная ушла, отзыв оставила!

— Одна клиентка, — парировал Давид. — Ко мне, между прочим, уже своя очередь есть!

— Давид, не очередь, не придумывай, — строго сказал ему Марат. — Идём, салон убирать надо!

Давид вздохнул и ушёл за своим начальником. Я только улыбнулся. Хорошая у меня студия. Живая.

После закрытия студии пошёл прогуляться с Викой. Последнее время мы виделись мало, я был сфокусирован на больших проблемах. Она всё понимала, хотя и всё равно скучала без меня.

Мы погуляли около часа. Вика не задавала лишних вопросов, она вообще редко их задавала. Просто шла рядом, держа меня за руку.

— Ты снова где-то далеко, — заметила она тихо.

— Прости, — ответил я. — Дела навалились.

— Я знаю, — она сжала мою ладонь. — Просто помни, что я рядом. Что бы там ни было.

Я проводил девушку до дома и отправился к себе. Её слова грели меня всю дорогу.

* * *

Вечером у меня снова зазвонил телефон. Сегодня он просто разрывался от количества звонков.

Номер был скрыт.

— Слушаю, — взял я трубку.

— Артём Сергеевич, — проговорил Ильдар Тагирович. — Я знаю о том, что вы нашли Чашу. И знаю о её пропаже.

Ничего-то от него не скроется.

— Значит, это не вы? — спросил я.

— Это дело рук Наследников, — отозвался он. — Они начали действовать. Я пытался вас предупредить, Осколки не должны быть в руках людей!

— Ильдар Тагирович, Чашу забрали не Наследники, — отрезал я. — Я не знаю, кто, но это не они.

— В любом случае, я понял, что больше нельзя ждать, — заявил он. — Вы показались мне хорошим человеком, так что я говорю вам прямо, я начинаю действовать.

Это была явная угроза.

— Зря вы так, — хмыкнул я. — Осколки могут принести много пользы. Просто вам этого не понять.

Я положил трубку. Вот и всё, Хранитель объявил мне войну.

Я достал Монокль, Иглу и Брошь. Разложил свои артефакты перед собой.

Надел монокль и посмотрел на Иглу ещё раз.

И мир вокруг меня исчез. Вместо этого я оказался в тёмном помещении с каменными стенами и свечами.

За столом сидел пожилой мужчина в камзоле с потёртыми обшлагами и в парике. И держал в руках Иглу.

На его столе стояла Чаша. Я сразу понял, что это она, тот самый Артефакт, что похитили из музея.

Мужчина выводил на ней иглой какие-то линии, медленно и сосредоточенно.

Вспышка, и вот я уже снова у себя дома. Перед глазами развернулся знакомый Пергамент.

«Обнаружена скрытая запись: воспоминание Первомастера».

«Содержание: протокол защиты начертаний».

«Для полной активации протокола необходим физический контакт с артефактом „Чаша“. Без Чаши протокол не может быть завершён».

Я снял Монокль и положил его перед собой.

Первомастер. Тот, кто создал Осколки, я только что его видел.

И узнал, что именно таит в себе Чаша.

Мне срочно нужно до неё добраться.

Утром я отправился в студию. Начал подготавливать рабочее место, и тут услышал крик Марины.

Она стояла на пороге, вытянув руку в сторону крыльца.

— Артём, — сказала Марина. — Иди сюда… Тут такое…

На верхней ступеньке нашего крыльца лежала птица. Чёрная мёртвая ворона. Рядом на двери белым мелом был выведен знак. Круг, а внутри него семь коротких лучей, сходящихся не в центре, а чуть в стороне.

Знак Цеха.

Любят же мне под двери подкладывать мёртвых животных! Сначала мышь была, теперь ворона.

К нам подошёл Лёха.

— Это чего? — спросил он. — Это нам?

— Нам, — кивнул я.

— Ну зашибись, — Лёха потёр шею. — Может, полицию вызвать?

— И что ты им скажешь? — усмехнулся я. — Что кто-то нарисовал круг и подкинул дохлую ворону?

— Логично, — вздохнул он.

Нарисовали прямо только что, потому что когда я пришёл в студию — ничего не было. Мел был свежий, линии не размазались. И ворону просто положили и ушли.

Предупреждение.

— Марина, ты никого не видела тут? — спросил