Одиночка. Том 9 - Дмитрий Лим

Через минуту всё было кончено. Пятеро наёмников лежали на бетонной площадке. Четверо — мёртвые. Бивис — на коленях, с костяной лапой на горле, смотрел на меня выпученными глазами.

Я подошёл к нему. Дождь начался снова, и бетон быстро покрывался красными разводами.

— Бивис, — произнёс я спокойно. — Мы не успели познакомиться. Я Эймон. Аномалия. Тот, кто ломает чужие планы. Ты собирался убить Машу Романову?

— Я… я просто выполнял приказ… — прохрипел он. — Кто ты? Что это за тварь?

— Это мой фамильяр. А я тот, кто решает, кому жить, а кому гнить в этой реальности. Ты отвечаешь на мои вопросы. Кто ещё в курсе плана Барановых?

— Баранов, его советник и… и Самойлов. Самойлов в доле. Он дал нам базу в твоём особняке.

Я усмехнулся. Всё сходилось.

— Хорошо. Ты мне больше не нужен.

Я кивнул Чоготу. Когти сомкнулись. Послышался хруст.

Я стоял посреди заброшенной заправки, глядя на трупы. План Барановых провалился. Маша Романова будет жить. Таймлайн сдвинулся, но не схлопнулся. Я создал новую ветку, в которой я — не просто призрак из будущего, а реальная сила. И теперь Романовы будут искать своего спасителя. А я дам им то, что они ищут.

Но таймер неумолимо отсчитывал время. До прибытия Эпсилона оставалось меньше суток. И я знал, что этот бой — лишь разминка перед настоящим адом.

Дождь на заброшенной заправке закончился так же внезапно, как и начался. Тяжёлые, насыщенные водой тучи расступились, обнажив бледное, болезненного цвета небо, сквозь которое пробивались первые робкие лучи вечернего солнца. Они падали на мокрый бетон, на лужи, уже начавшие розоветь от размешанной в них крови, на ржавые остовы колонок и на тела пятерых наёмников, раскиданных по асфальту, как сломанные куклы.

Я стоял над телом Бивиса. Здоровяк с татуировкой волка на плече выглядел теперь жалко. Глаза его остекленели, уставившись в затянутое тучами небо, а рот застыл в последнем беззвучном крике, так и не успев вырваться наружу. Костяная лапа Чогота всё ещё сжимала его горло, но я мысленным приказом отозвал фамильяра. Синее пламя, обвивавшее кости, мигнуло и приглушило своё свечение, растворяясь в тенях между колонками.

Тело, в которое меня забросил парадокс, отзывалось на любую магическую активность тупой, ноющей болью. Искра Пустоты в груди сейчас напоминала не грозное оружие, способное рвать ткань реальности, а больной зуб, который ныл при каждом изменении погоды. Моих характеристик, скудный десяток по всем параметрам, едва хватало на то, чтобы просто стоять на ногах, не падая лицом в грязь. Физическая оболочка была слабой, но разум, закалённый в горниле войны на Гвинере и сотрясаемый системными сбоями, работал с предельной, хищной ясностью.

— Тишина, — мысленно позвал я, присаживаясь на корточки рядом с трупом Бивиса. Мои пальцы, дрожащие от физического истощения, скользнули по пропитанному влагой тактическому жилету. — Сканируй обстановку. Нас засекли местные?

«Системные радары ОГО фиксируют сильный энергетический всплеск в этом секторе, — голос осколка системы в моей голове звучал на удивление спокойно, словно он зачитывал прогноз погоды, а не констатировал факт нашего скорого разоблачения. — Но местные алгоритмы не справляются. Хаотичная энергия Искры Пустоты смешалась с физическим насилием, создав информационный шум. У их аналитиков уйдёт пара часов, чтобы выделить из этого коктейля конкретный источник. Но есть проблема куда серьёзнее, Саня».

— Какая ещё проблема? — я продолжал методично обыскивать карманы Бивиса. Тактический жилет был набит магазинами, лазерный прицел, пачка мятых купюр, щепотка какой-то дешёвой травы и… вот оно. Толстый, прорезиненный смартфон в укреплённом корпусе. Экран был заблокирован паролем, но мне и не нужно было его разблокировать ручным вводом. Мне нужен был сам аппарат, его системная подпись.

«Таймер Эпсилона. Я проанализировал паттерны системного фона. Чистильщик пробивает барьер между временными слоями. У нас осталось менее восемнадцати часов. Он материализуется прямо здесь, в этом таймлайне, и начнёт зачистку сектора. Для него мы — критическая ошибка, которую нужно стереть».

Восемнадцать часов. Меньше суток. Я сжал в руке трофейный телефон. Восемнадцать часов — это время, за которое нужно обежать половину области, устроить грандиозный хаос, спасти девчонку, забрать артефакт и, желательно, не сдохнуть от истощения. Потому что моё тело, лишённое прокачанных статов, после каждого использования Искры работает на последнем издыхании, превращаясь в дрожащую, потную развалину.

— Значит, работаем по плану «Диверсия», — процедил я, поднимаясь на ноги. Обувь противно хлюпала в кровавой луже, но меня это уже не заботило. — Эпсилон — это алгоритм. Чистая, хладнокровная математика. Он ищет системные аномалии. Мою Искру. Но если я создам вокруг себя столько системного шума, что локаторы Управления захлебнутся от данных, алгоритм чистильщика зависнет, пытаясь классифицировать каждый всплеск.

«Ты хочешь устроить гражданскую войну аристократов?» — Тишина уловил мою мысль раньше, чем я её озвучил.

— Ага. Спровоцировать бойню, в которой будут участвовать маги, охотники, артефакты и вся эта аристократическая шваль. Пусть Эпсилон подавится этим потоком данных. Чем больше магического мусора в эфире, тем неприметнее мой баг.

Я направился к старому, покосившемуся навесу, под которым когда-то располагалась мини-кофейня для дальнобойщиков. Ржавый стол, две лавки с облезшей краской. Идеальное место для шантажиста. Трофейный телефон Бивиса я положил на стол, рядом с пустой банкой из-под энергетика, служившей пепельницей. Затем достал свой собственный, простой, купленный в переходе, аппарат.

Тишина уже подготовил нужный номер. Маша Романова. Я не знал её личного телефона в этой временной линии, но у моего внутреннего спутника был доступ к системным реестрам ОГО. А лейтенант Васильева сегодня оставила свой планшет незаблокированным, пока бегала за кофе в отделении. Гениально просто. Я скопировал базу контактов местных аристократов, когда притворился, что ищу в очереди свою карточку охотника. Системный баг позволял мне читать чужие устройства как открытую книгу, игнорируя примитивные пароли этого времени.

Набрав номер, я прижал трубку к уху. Гудки шли долго. Один. Два. Три. Она, конечно, не брала трубку. Зачем баронессе отвечать на неизвестный номер? У неё наверняка есть секретарь, фильтрующий звонки, или она просто сбрасывает плебеев.

— Алло? — голос Маши был настороженным, но всё ещё вальяжным. Аристократка до мозга костей. Даже в тревоге умудряется звучать так, будто её только