Аллер. Том 2 - Олег Сынков

Наши, будучи лучше оборудоваными и обладая большой манёвренностью за счёт реактивных двигателей, занялись истреблением и уничтожением противника.

А ведь бой только завязался, дальше будет больше.

Обойдя их со всех сторон, мы, как дельфины или акулы, истребляли их борты. Они начали сбивать друг друга, сталкиваясь бортами. Это надо было видеть. Вновь прибывший борт врезался в своих соплеменников — получилась просто куча мала.

В небольшом участке космоса происходило эпическое сражение, и оно было в самом разгаре. Все наши «Стрики» уже имели такую же защиту, как и вражеские борты, поэтому их пушки нам не вредили. В отличие от нас, они получали такие повреждения, что вести бой не могли. Наши огнестрельные пушки сначала выводили из строя импульсные установки, затем в ход шли плазменные орудия.

Защита слетала с бортов, как только выходила из строя импульсная установка , и дальше следовал расстрел того или иного борта. Их слёты начали действовать как тараны, врезаясь на большой скорости в наши «Стрики» и нанося им урон. Обшивка слетала, а отсеки сразу задраивались.

Надо менять тактику, — сказал я, — отходим и выстраиваемся в стену, ведём огонь на истребление вражеских слётов.

Всё было передано нашим Стрикам. Мы отошли и выстроились в стену подальше от их армады. Они поняли, что слётами наносят нам больший урон, и выпустили их всех, чтобы истребить нас.

Вот так и было задумано. Они это сделали, и теперь перед нами начали скапливаться поверженные слёты, которые истреблялись из наших крупнокалиберных пулемётов. Когда мы истребили девяносто процентов их слётов, противник понял свою ошибку и отозвал оставшиеся.

Но было поздно: наши слёты пошли на их добивание, а наши Стрики вновь устремились к этой куче вражеских бортов.

И снова началось истребление. Бой длился уже час, у нас тоже были потери: то один борт сталкивался с нашим Стриком, то другой. Так двадцать наших Стриков занимались спасением своих экипажей и солдат.

Прошло ещё полчаса боя, и вражеские борты то один, то другой начали покидать поле боя, прыгая по своему, только им известному курсу.

Ещё через полчаса сопротивление противника было сломлено, не осталось ни одного борта, который мог бы сопротивляться.

Бой армад при Файтале закончился. Он закончился нашей победой.

Теперь нужно было проводить десантирование на эти борты, чтобы либо пленить, либо добить вражеских солдат. Как получится. Будут сопротивляться — добьём, нет — значит, будут жить, но пока в плену.

Наши транспорты полетели к вражеским бортам, а там всё будет зависеть от того, кто лучше обучен.

Леодар тоже пошёл со своими ребятами, мне категорически запретили идти с ними. Зная, что я обязательно влезу в рукопашный бой, побоялись не уследить за мной.

Так они объяснили, что им будет спокойнее выполнять свои задачи. Пришлось послушаться, хотя руки чесались очень сильно.

Операция по пленению вражеских солдат и экипажей длилась ещё шесть часов.

Вот я уже прошёл через портал на планету, не забыв взять с собой верного спутника Крафа.

Я и Арионат прибыли на планету, где нам начали докладывать о потерях.

Пятьсот тридцать три борта мы повредили, из них четыреста восстановлению не подлежат.

Двадцать тысяч слётов противника подбито, из них ровно половина не подлежит восстановлению, пять тысяч транспортников захвачено в исправном состоянии. О потерянных и тех, которые восстановлению не подлежат, в докладе не было.

Теперь пошёл доклад о живой силе противника .

Всего они потеряли почти полтора миллиона человек убитыми, из них пятьсот тысяч — только от огнестрельного оружия и гранат, то есть были стрелковые бои. Они не захотели сдаваться и поплатились за это. Один миллион взят в плен и теперь через порталы их перекидывают на планету.

Все были в ужасном состоянии, я понял, что сдаваться они не хотели и на что-то надеялись.

А вот и первые пленные генералы, их было пятеро, и их отвели в дом, куда я хотел нагрянуть после полного доклада.

А теперь о наших потерях.

Пятьдесят «Стриков» подбиты, в основном все протаранены. Два наших «Стрика» улетели далеко в космос от такого тарана, их нашли и теперь буксируют к планете. В космосе буксировка — сложный процесс. Один буксируемый «Стрик» требовал двух буксирующих: одного спереди, другого сзади. Если тормозят, то сразу оба, чтобы буксируемый не врезался в впереди летящий «Стрик».

Наших «Слётов» подбитыми не оказалось, но ста штук мы всё же не досчитались, их тоже ищут в космосе.

Десять «Стриков» не подлежат восстановлению.

Людей мы потеряли почти сто тысяч, восемьдесят процентов из них — в стрелковом и рукопашном бою.

Потери противника несравнимы с нашими, но они есть.

Всех погибших собрать и отправить тела на родину, откуда они призывались или жили. Если есть родственники, отдать им тела для погребения. Снабдить всех похоронными деньгами. Если родственников нет, этим должны заняться мэры городов и главы поселений. Родственникам выплатить сумму, равную пяти годам солдатской службы. Это касается и людей с Парфира.

Такой указ я издал, и его начали исполнять немедленно. На докладе я объяснил присутствующим, что на родине должны знать об их подвиге.

Победа есть, но есть и погибшие. Я вспомнил все войны на Земле, ну вот где на ней за один день погибало до двух миллионов человек. И ответил себе: нигде, кроме космоса. Здесь