Метка чёрного дракона - Яна Воронова
В комнате было темно и тихо. Я зажгла свечи и опустилась на подушки, пытаясь сосредоточиться на медитации, как учила Варвара. Но мысли кружились, как вихрь, не давая покоя. Отец, Вольтер, магия — всё это переплеталось в сложный узор, который я никак не могла распутать.
Отец больше не говорил о Вольтере. Он, казалось, смирился с тем, что я не откажусь от своего решения. Его молчание было тяжелее любых слов. Но я знала, что это лишь затишье перед бурей.
Вольтер же исчез, словно растворился в воздухе. Его отсутствие было странным, но ни чуть меня не огорчало.
Ежедневные тренировки начали приносить свои плоды, и спустя неделю я уже могла заживлять лёгкие раны и справляться с простудой. Но этого было недостаточно.
День за днём я упорно училась, но надежда постепенно угасала. Метку на запястье я старалась не замечать, но она напоминала о себе, словно зловещий шёпот. Через четыре месяца с ней начало происходить нечто странное.
Сначала границы метки словно дали трещину. Она медленно, но верно стиралась, словно её никогда и не было. Затем начали исчезать и другие детали. Я пыталась понять, что происходит, но страх не давал сосредоточиться. Мне было страшно за Армана. Хуже всего — не знать, что с ним происходит, быть в неведение..
Глава 16
В один день, когда солнце едва поднялось над горизонтом, окутывая замок лёгким утренним туманом, я ощутила странное, почти непреодолимое желание отправиться к туманной стене, которая манила меня своей загадочностью. Не раздумывая, я поддалась этому зову, который звучал в моей душе, как тихий, но настойчивый шёпот.
Мой путь пролегал через лес, где старые деревья, ещё не проснувшиеся от сна, шептали свои древние истории. В их ветвях прятались птицы, и их утренние трели наполняли воздух тихой, но приятной мелодией. Но чем ближе я подходила к стене, тем сильнее становилось ощущение чьего-то присутствия.
Внезапно я почувствовала на себе чей-то взгляд, острый, как лезвие ножа. Он пронзал меня насквозь, заставляя остановиться и оглянуться. Вокруг не было ни души, только туман. Я замерла, сердце забилось быстрее, и я прислушалась к своим ощущениям.
Закрыв глаза, я сосредоточилась на дыхании и попыталась уловить малейшие вибрации в воздухе. Варвара, моя наставница, учила меня этому искусству, говоря, что иногда мир открывается нам через чувства, а не через зрение или слух. И вот, словно из ниоткуда, передо мной возник мужской силуэт. Его лицо оставалось в тени, но я чувствовала, что он наблюдает за мной, изучает меня.
«Кто же ты?» — прошептала я, не открывая глаз. Мой голос прозвучал тихо.
Ответа не последовало. Силуэт оставался неподвижным, словно ожидая чего-то. Я попыталась сосредоточиться на своих ощущениях, но они были противоречивыми: страх, любопытство, тревога. Я не знала, что делать, и чувствовала, как время ускользает сквозь пальцы.
Наконец, я открыла глаза и огляделась. Силуэт исчез, растворился в тумане, как призрак. Я стояла одна, окружённая тишиной и загадками.
Может, это просто игра воображения?
Иду дальше, углубляясь в лес. Ветви деревьев переплетаются, словно руки, тянущиеся ко мне, и их шепот кажется зловещим. Хруст веток вдалеке становится всё ближе, словно кто-то преследует меня. Сердце сжимается от страха, и я останавливаюсь, прислушиваясь.
Кто там? Зверь? Человек?
Но через несколько минут я замираю, увидев его. Это Вольтер, его лицо искажено гневом, а глаза сверкают холодным огнём. Он смотрит на меня, словно хищник на добычу, и я чувствую, как внутри всё холодеет.
Лучше бы это был медведь.
— Здравствуй, почти жена, — его голос звучит тихо, но в нём слышится угроза. — Каждый день почти сюда ходишь одна. Это опасно. Принцесса не должна бродить по лесу в одиночестве. Мало ли кого можно встретить?
Он делает шаг вперёд, и я отступаю.
— Скажи-ка, ты зачем сбежала со свадьбы? — продолжает он, его голос становится всё более угрожающим. — Нехорошо так делать. Я такого унижения не прощаю. Ни кому.
Его слова, как острые лезвия, врезаются в мою душу. Я знаю, что он не отступит, и страх сжимает моё горло.
Он делает ещё один шаг, и я чувствую, как земля уходит из-под ног.
— Ни чего, я тебя научу слушать старших, — добавляет он, и в его голосе звучит холодная решимость.
Вольтер приближается ко мне. Я отступаю, спина упирается в туманную стену, и я стою, словно загнанный в ловушку зверь. Сердце колотится в груди, а в горле пересохло.
— Я никогда не была и не буду твоей, — говорю я, стараясь вложить в голос всю свою решимость. — Я люблю Армана. И если потребуется, повторю это снова.
Вольтер усмехается, и в его глазах вспыхивает холодный огонь. Я инстинктивно ищу взглядом хоть что-то, что могло бы стать моим оружием. Взгляд падает на крупный сучок, валяющийся на земле. Я быстро наклоняюсь, чтобы поднять его, но Вольтер опережает меня. Он выбивает сучок из моих рук мечом, едва не отрезав мне кисть руки.
— Ты слишком наивна, — произносит он, делая шаг вперёд. — Думаешь, что сможешь противостоять мне? Я не спрашиваю разрешения. Я беру то, что хочу.
Он подходит ближе, и я чувствую его дыхание на своём лице. Вольтер хватает меня за горло, его пальцы сжимаются с такой силой, что перед глазами темнеет.
— Где же твой ящер? — шипит он, наклоняясь ко мне. — Ты ему не нужна. А я, так и быть, возьму тебя себе. И спрашивать не буду.
Он говорит это с такой уверенностью, что я начинаю сомневаться в своих силах. Вольтер продолжает сжимать моё горло, и я чувствую, как воздух покидает мои лёгкие.
— А давай-ка ты мне наследника подаришь, — продолжает он, его голос становится мягче, но в нём всё ещё слышится угроза. — Здесь и сейчас. А что, мысль хорошая.
На его лице появляется ухмылка. Одним быстрым движением он прижимает меня к дереву. Его одна рука крепко обхватывает мои плечи, а другая, словно щупальце хищника, скользит по моему телу, стремясь добраться до груди. Я сопротивляюсь изо всех сил, пытаясь освободиться. В отчаянии я впиваюсь зубами в его руку, и тут же получаю обжигающую пощёчину.
— Не смей так делать, мелкая тварь! Или я тебя свяжу! — в подтверждение своих слов он вытаскивает верёвку из кармана и бросает её рядом.
Я закрываю глаза, стараясь выровнять дыхание и сосредоточиться на своей силе. Вольтер отходит в сторону, перематывая пострадавшую руку. Наверное, я хорошо её прокусила. В воздухе повисает напряжение,