Темный Лорд Устал. Книга X - Тимофей Афаэль

Умная девочка. Поэтому я её и держал.

— Смит параноик. Когда ситуация выйдет из-под контроля, он активирует протокол экстренной эвакуации и прикажет охране зачистить все следы. Стандартная процедура для таких как он.

Я сделал паузу.

— Именно эта команда станет триггером для Штайнера и его людей. В тот момент, когда Смит решит бежать и прикажет уничтожить улики, его собственная охрана развернётся и ударит в спину всем остальным.

— Он сам спустит курок, — Артист в своём углу тихо рассмеялся. — Маэстро, это… это красиво.

«Красиво?» — Мурзифель фыркнул. — «Это восхитительно жестоко. Я горжусь тобой, Хозяин.»

— Меньше подхалимажа, блохастый, — Фея закатила глаза. — Хозяин и без твоих комплиментов знает, что он гений.

«Завидуй молча, летающая флешка.»

Брусилов в своей голограмме покачал головой.

— Вы превратили их оружие в нашу бомбу, мой Лорд. Смит даже не поймёт, откуда пришёл удар.

Я перевёл взгляд на тень у стены.

Артист сидел там, где ему было комфортнее всего — на границе света и темноты, готовый раствориться в любой момент. Его пальцы крутили зажигалку в привычном ритме, и огонёк вспыхивал и гас, вспыхивал и гас.

— Когда куклы устроят резню в бункере и вскроют периметр, это будет твой выход.

Артист поднял голову, и в его глазах мелькнуло предвкушение. Он ждал этого момента с тех пор, как вернулся из Столицы.

— Ты пройдёшь по их трупам, пока охрана будет занята друг другом. Смита надо взять живым.

— Живым? — Захаров нахмурился. — Мой Лорд, этот человек отравил энергетические каналы целой страны. Он заслуживает…

— Он заслуживает того, что я для него приготовил, — я не повысил голос, но Захаров замолчал на полуслове. — Смит нужен мне для финального акта. Живым и в состоянии говорить.

«Пытки?» — Мурзифель приподнялся на лапах, и его хвост заинтересованно дёрнулся. — «Хозяин, я могу поучаствовать? Давно не практиковался.»

— Это не пытки, — сказал я. — Это представление. И Смит будет главным актёром.

Артист встал из своего угла и сделал лёгкий театральный поклон. В полумраке командного центра это выглядело почти комично, но я знал, что за этой лёгкостью скрывается один из лучших диверсантов, которых мне доводилось видеть за последние несколько веков.

— VIP-пропуск за кулисы, — он убрал зажигалку в карман и улыбнулся. — Сделаю красиво, Маэстро. Корпорат даже не поймёт, что спектакль уже начался.

— Он поймёт, — я позволил себе едва заметную паузу. — Когда занавес упадёт.

Лилит наблюдала за этим обменом с выражением человека, который складывает пазл в голове.

— Финальный акт, — повторила она задумчиво. — Ты собираешься использовать Смита как послание Консорциуму?

— Я собираюсь использовать Смита как пример, — ответил я. — Консорциум должен понять, что происходит с теми, кто приходит в мой дом с ядом.

Фея тихо присвистнула и сделала пометку в своей голографической папке.

— Добавляю в расписание: публичная демонстрация последствий. Мне заказывать попкорн для зрителей, или это будет закрытое мероприятие?

«Попкорн — это для людей», — Мурзифель презрительно дёрнул ухом. — «Настоящие ценители предпочитают наблюдать за страданиями врагов под хорошую колбасу.»

— Вы оба невыносимы, — Дарина покачала головой, но в её голосе не было осуждения.

— Мы эффективны, — парировала Фея. — Это разные вещи.

Аудитор вывел на экран новый слой данных, и карта расцвела тревожными красными маркерами вдоль границ Империи.

— Три армейские группировки, — его голос звучал ровно, но я видел его напряжение. — Западная, северная и южная границы. По нашим данным, это марионеточные силы Консорциума под командованием генералов Вестермарка, Чэня и Косты. Они ждут отмашки Смита, чтобы войти под видом миротворческой операции.

Захаров мрачнел с каждой секундой, пока изучал диспозицию.

— На три фронта нам не разорваться, — он провёл рукой по карте, обводя позиции противника. — Эдем силён, но мы не можем быть везде одновременно. Если они ударят синхронно, пока мы заняты Столицей…

— Они расчленят страну на зоны влияния, — закончила за него Лилит. — Классическая схема, Котик. Консорциум не умеет изобретать, только масштабировать старые трюки.

«Три армии», — Мурзифель лениво зевнул, обнажая клыки. — «В старые времена ты бы просто вышел и испепелил их, Хозяин. Скучаю по тем временам.»

— В старые времена я строил империи, — ответил я. — А кладбища образовывались сами собой. Это менее продуктивно в долгосрочной перспективе.

И тут со своего места поднялся Александр и опёрся мозолистыми руками, которых не было у изнеженного императора раньше, о столешницу. Он был в простой рабочей рубашке с закатанными рукавами. Орлов хорошо поработал, а логистика Эдема довершила начатое.

Мальчик умер где-то между разгрузкой вагонов и ночными сменами в диспетчерской. На его месте стоял мужчина.

Александр посмотрел прямо на меня, как равный, готовый нести свою долю ноши.

— Я сам закрою границы.

Тишина повисла над столом. Даже Фея перестала листать свои файлы.

— Дайте мне защищённый канал с командующими приграничных округов, — Александр не просил, а докладывал о своём решении. — Я заставлю их стоять насмерть. Они не пустят интервентов на свою землю.

— Они служат Долгорукому, — заметил Аудитор. — С чего им слушать беглого императора?

— Они служат Империи, — Александр не отвёл взгляда от меня. — Долгорукий для них — временщик. Выскочка, который узурпировал трон, а я — кровь древней династии. Мой голос для них значит больше, чем любые приказы из Столицы.

Лилит улыбнулась. В ее улыбке сквозило профессиональное восхищение манипулятора, увидевшего красивый ход.

— Мальчик вырос, Котик. Ты смотри, какие зубки отрастил.

— Я докажу им, что Империя жива, — Александр продолжал смотреть на меня, ожидая решения. — Просто теперь у неё новый центр силы. Не гнилая Столица, а Эдем.

Я смотрел на Александра, и понимал, что совсем недавно передо мной стоял сломанный мальчик, раздавленный тяжестью короны, которую он не умел носить — марионетка кланов, пустое место на троне, символ без содержания. Я забрал его из Столицы не из милосердия, а потому что видел в нём потенциал. Сырой материал, который можно переплавить во что-то полезное.

Орлов взялся за воспитание. Логистика Эдема обеспечила закалку. И вот результат стоял передо мной, глядя мне в глаза с той особенной твёрдостью, которая появляется у людей, прошедших через горнило и вышедших из него сталью.

Неплохой инструмент, он еще сможет себя показать.

Орлов смотрел на своего воспитанника, и на его обычно бесстрастном лице читалась скупая отцовская гордость. Старый волк вырастил волчонка, и волчонок показал зубы.

Голограмма Брусилова качнулась, когда генерал подался вперёд.

— У парня стальные яйца, — его голос звучал с непривычным уважением. Тот самый Брусилов, который ещё недавно презрительно называл Александра «сопливым царьком», теперь смотрел на него совсем другими глазами. — Мой Лорд, я сейчас мотаюсь по регионам, убеждаю местных командиров принять твою