Резидент. Часть 4 - Никита Киров

— 42 балла примерно, — объявил я, посчитав его ответы. — Плюс-минус, потому что у экспертов в комиссии могут быть разные мнения. Но поработать с этим можно. Правда, нужны будут ещё занятия, вне школы.

— Это решать родителям, — сказала Мария Филипповна и тут же смутилась. — Вернее, отцу ребёнка.

— Отчиму, — мрачно поправил Игорь.

— А он согласился оплатить только занятия в лицее три раза в неделю, — добавила училка. — И мы не приветствуем, когда временный сотрудник навязывает дополнительные часы…

— Ваш ученик получает 42 балла за ЕГЭ по истории. Ну, может 50, я его натаскаю за эти недели. Но он может ведь и больше. Голова-то варит.

— Если вы убедите его сами, то пусть, — заявила она. — Тем более, завтра будет родительское собрание, и если он будет присутствовать…

В этом Мария Филипповна была не уверена.

* * *

— Я думал, он сейчас распсихуется, разноется и убежит, — сказал Иван вечером, когда я уже был дома и читал пропущенные сегодня лекции из моего института. — А ты сразу к нему подход нашёл. Удивил, Лебедев. Природное обаяние, наверное. Я-то думал, ты его передавишь, а ты в самую мякотку попал.

— Да, говорю же, иногда надо жёстко себя вести, но это лучше пробирает, — произнёс я. — Он и сам так думал, а я знаю, о чём говорю, ситуация немного схожая. А вот отчим пацаном особо не интересуется. Это не говорят прямо, но читается. И всё же попытаюсь Паука выманить и уговорить, чтобы дома с ним пересечься.

— Нужна помощь? — спросил он.

— Нет, подозрительно будет. Да и с чем? Не, тут иначе надо.

— Лебедев, от тебя требуется…

— Знаю я, что требуется. Дай шанс доделать. Я говорил с пацаном, он попросит отчима встретиться со мной. Игорь действительно загорелся идеей, что надо стать самостоятельным. Ему всё равно придётся этим заниматься, но Пауку выгоднее с этим согласиться, чтобы побыстрее сбросить балласт. Он пацана точно балластом считает.

Иван задумался, подняв глаза к потолку.

— Ладно, занимайся, время ещё есть. Но мало.

И всё же на следующий день Паук пришёл в лицей, хотя мы этого не ждали. И после собрания он подошёл ко мне обсудить все эти дела…

Особый педагогический опыт мне пока не требовался. Сейчас ученик решал бесконечные варианты и учился формулировать свои тексты так, чтобы не докопался проверяющий. Панибратства с ним не было и не будет, но я после первого шока поставил себя так, типа я старший брат, который может дать втык, при этом обязательно поможет.

Вот Игорь и нахваливал меня перед своим отчимом. Так что Паук (хотя это мы дали ему такой псевдоним, Техник называл другой — Монах), он же Андрей Валерьевич Воронцов, пришёл на меня посмотреть.

Лично я его раньше никогда не видел, только на снимках, и он тоже не выказал никаких следов узнавания, даже зрачки не дёрнулись.

Я знал из остатков памяти Тумана, что когда человек видит знакомого, то в этот момент мозг начинает тратить энергию на сопоставление увиденного человека с образом в памяти. Вот зрачки и расширяются.

И эту реакцию обмануть сложно. Нет, конечно, если ты идёшь на дело, то можешь закапать себе капли, и тогда никто ничего не поймёт. А если тебя проверяет машина, то можно изменить реакцию, посмотрев на яркий свет или даже представив его себе, тогда зрачки отреагируют. Ведь мозг на глубинном уровне не очень хорошо отличает реальность от воображения и реагирует даже на фантазию, обманывая этим самым датчики.

Но первая неожиданная реакция покажет себя всегда. Это, как говорится, база. Так случилось в тот раз, когда мы с Наташей встретили Епископа. Он узнал меня, а я его.

Ну а Паук меня не узнал. Высокий и крепкий мужик в дорогом костюме встал напротив меня. Плечистый, явно ходил в качалку раньше и ходит до сих пор. Лапа-то у него как клешня, но он не пытался передавить силой или дёрнуть руку на себя, показывая себя главным. Нет, он вёл себя иначе.

— Значит, вот кто репетитор, — Паук добродушно засмеялся, глядя меня в глаза. — Вы сейчас, молодые, ерундой не страдаете. Я вот в твоём возрасте на гитаре бренчал по дворам, бутылки и металлолом собирал. Дурак дураком был, зато с амбициями, а ты уже детей учишь. Есть за что уважать.

— Надо же зарабатывать, — сказал я своей изменённой для образа интонацией.

— Это правда. Но что с призванием? — объект на мгновение стал серьёзнее.

— Чтобы заняться призванием, надо чтобы отсутствие денег не душило.

Он подмигнул и показал большой палец, широко улыбаясь. Ну а я делал вид, что поддаюсь его влиянию, при этом не забываю, чего мне нужно добиться.

— Ну и вымахал ты, брат. Тебе там наверху не дует? — Паук приложил руку к глазам, будто смотрел в небеса.

— А здесь воздух чище, — отозвался я и усмехнулся.

— Ха, точно. Ну, ростом Бог не обидел. Вот видишь, Игорёха, — Паук положил левую руку на плечо пасынка и снова засмеялся, — а ты ныл, что не сдашь. Всё ты сдашь с такой поддержкой. Видно, что человек понимающий и чувство юмора на месте.

Из-под рукава сшитого по фигуре пиджака вылезли часы с титановым браслетом. Omega, как у Джеймса Бонда, по цене минимум в половину миллиона рублей за экземпляр.

— Ага, — пацан с опаской посмотрел на отчима и поморщился.

— Я думал, медицина бессильна, — Паук засмеялся, — но пациент, оказывается, ещё жив, да? И можно его обучать.

— Почему вы так говорите? Он способный человек, — встал я на защиту Игоря, и тот сразу же благодарно на меня посмотрел.

— Тут не спорю. Неглуп. Ленится только.

Ну чистый батя с сыном, хотя полный Игорь на подтянутого Паука не походил никак.

— А я думал, Игорёха опять будет показывать умирающего лебедя на занятиях, — веселился отчим, — но раз занятие прошло во второй раз,