Мира - Тина Солнечная
— Отлично. Я выбрала, — сказала, лучезарно улыбаясь. — Марон, ты будешь моим защитником?
Блондин подавился кашей и долго кашлял.
— Нея, Вам же объяснили… — опять за свое. Ну что же ты не уймёшься, белобрысое чудовище!
— Да мне плевать на его бывшую дуру жену и её идиотские решения! — взорвалась я. — Если ты согласен быть моим защитником, — обратилась я к Марону, — то я выбираю тебя.
— Как пожелает Нея, — ответил уже мой защитник. Но смесь эмоций на его лице я разобрать не смогла.
— Мира, — представилась ему.
— Что? — не понял Марон.
— Меня зовут Мира. Обращайся ко мне по имени, пожалуйста, — сказала я, а мужчины снова затихли.
— Нея, обращение по имени к неям могут позволить себе только мужья. И то далеко не все. В лучшем случае дозволяется добавить имя после обращения "нея", — растолковал русоволосый.
— И как ты обращаешься к своей супруге? — поинтересовалась я. Он стушевался
— Нея. Иногда нея и имя. Но меня редко одаривают такой честью, — ответил и опустил взгляд.
— А ты? — спросила я у блондина.
— Я всегда добавляю имя к обращению, — гордо заявил беловолосый.
— Ясно, — сказала я им, обернулась к Марону. — Моё имя Мирослава. Называй меня Мира, пожалуйста. Без неи.
— Хорошо, — легко согласился мужчина и будто попробовал моё имя на вкус. — Мира.
Все это время неотрывно глядя мне в глаза. Внутри все потеплело. Он что меня соблазняет? Ура!
— Я не думаю, что Вы осознаете, что делаете, — сказал блондинчик.
— Вот за эти дни мы это и выясним, — отмахнулась от него, как от назойливой мухи.
Дальше мы ели молча, каждый в своих мыслях. А когда мы закончили, Марон забрал мою миску. Как выяснилось, теперь в его обязанности входит всё, что касается меня. Мне остаётся только дышать, кушать, и ходить в кустики. Прямо таки турпоход в лес с режимом "всё включено".
Перед тем, как все начали готовиться ко сну, блондин сделал последнюю попытку. Самую убойную, на его взгляд.
— У нас только шесть тирас. Спать в этом лесу не в них смертельно опасно. Вы, конечно, можете приказать своему защитнику лечь снаружи. Тогда уже завтра утром у Вас будет новый защитник и своя собственная тираса. — проговорил этот урод.
— Мы что с тобой не поместимся вдвоём там? — спросила у сдержанного Марона. Почему он все время молчит, когда этот белобрысый так откровенно на него наезжает, мне было непонятно.
— Поместимся, конечно, — ответили мне, но понять рад он или расстроен от такого предложения, было невозможно.
— Это недопустимо! Спать в одной тирасе с отверженным! Это удар по Вашей репутации! — взревел блондин. А я поняла, что ещё минута и ударом по его репутации станет мой контрольный в лоб.
— Я сама решу, что и как мне делать со своей репутацией. И раз мы выяснили, что моим защитником является Марон, а не ты, то прекрати уже так нервничать. Мы как-нибудь сами разберёмся — чуть не шипела разъяренной кошкой.
— Но… но… — шокировано открывал рот этот козлина напыщенный.
— Хватит! Я устала и хочу спать, — сказала, добавив капризных ноток в голос и все вокруг засуетились. То есть желание женщины, тут и правда, — закон.
Как выяснилось, эти тирасы автономны. Когда в нее залезает человек, она закрывается и становится своеобразным бункером. Снаружи её пробить почти нереально. Поэтому патрули всегда ночуют в таких штуках. А ещё внутри она с подогревом и шумоизоляцией. Это придумано от храпа и других подобных звуков. Но как можно интересно использовать! Я поняла, женщины в этих тирасах не ночуют. Просто потому, что не вылезают из своих хором. Так что я — первооткрыватель! Потёрла мысленно ладошки. Ой, как я сейчас напервооткрываю!
Видимо тактичности ради, а может, опасаясь очередного всплеска моего негодования, все мужчины закрылись в свои капсулы раньше нас. А я, присев на эту кровать, вспомнила, что без белья. А значит, спать буду в этой же футболке. Это мне ещё пять дней в одной и той же тое ходить? И как я буду выглядеть, когда доеду до столицы? Уж лучше голой! Ладно, подумаю об этом завтра. А сейчас у меня тет-а-тет с потрясающим мужчиной.
Когда я обратила свой взгляд на Марона, он уже стоял возле меня в лёгких хлопковых штанах. Интересно, а сколько у него запасной одежды? Может и мне найдётся, что надеть.
— Мира, тебе надо лечь. Иначе мы не закроем тирасу. Несмотря на то, что она высокая, сидеть в ней не выйдет, — сказал Марон и лёг рядом со мной на бок, подперев голову рукой.
Я последовала его примеру и легла лицом к нему. Крышка плавно закрылась и мы оказались заперты до утра. Внутри оказалось вполне удобно, сверху был экран. Он отображал наши показатели жизнедеятельности. Я боялась, что меня догонит клаустрофобия в такой штуке, но нет. Хотя, может сыграло роль ещё и то, что нас было двое. Я отвлеклась от разглядывания капсулы и посмотрела на мужчину. Он сиял доброй и тёплой улыбкой.
— Почему ты так смотришь на меня? — спросила у него.
— Ты забавная. Я никогда не видел таких женщин. Ты с таким интересом рассматривала тирасу. А ещё ты сказала, что хочешь спать, но при этом не выглядишь уставшей. Это подтверждают и твои показатели, — ответил мой защитник.
— Да. Этот белобрысый порядком меня достал! Не понимаю, как ты его терпишь. А главное зачем, — моя злость снова начала вырываться наружу.
— Тебе не стоит сердиться на Рамона, все, что он говорил — правда. Я ведь действительно, отверженный. И до сих пор не понимаю, почему ты так благосклонна ко мне. Моё лицо навсегда обезображено. Да и сам я теперь испорченный. К тому же больше никогда не смогу стать частью чьей-либо семьи, — тяжело вздохнув, сказал Марон.
— Почему ты не сможешь стать частью семьи? Ты больше не хочешь быть мужем? — выхватила я главное из его слов.
Он горько усмехнулся.
— Мое желание не имеет значения. Когда мужчина вступает в брак, на его руке появляется символ жены. Растение или цветок. У моей супруги было дерево. А когда женщина выгоняет мужа из семьи, этот символ уродуется и на его месте уже никогда не появится другой. Поэтому нас и называют отверженными, — сказал с