Механик - Алекс Любич
Сзади кто-то подошел и женский злобный голос прошептал:
-Большому шаману – большой кол в задницу! А тебя медленно зажарят на углях. Ты молодой, сильный и вкусный! Мясо ещё чуть-чуть отбить, будет пальчики оближешь!
Так это шамана посадили на кол! Крацин никогда не видел его без одежды, потому сразу и не узнал. Свен только и смог, что рыкнуть. Перспектива быть заживо зажаренным и съеденным дикарями его также нисколько не привлекала. Что же делать-то?! Единственная мысль, что пришла в голову – это спровоцировать врагов, чтобы его быстро убили. Например, вырвать копье или топор и дорого продать свою жизнь. Только ведь не дадут, они здесь опытные!
От толпы отделились шестеро воинов и направились в сторону Свена. Ну вот и всё. Они подошли к нему, потыкали пальцами в разные части тела, отпуская тупые шутки, затем отошли к Дагмару, собрату Свена по несчастью и проделали там то же самое, насколько он мог видеть. Воины распутали веревки, сноровисто заломили пленному руки за спину и потащили его к месту казни. Свен облегченно вздохнул, хотя это была всего-навсего отсрочка лютой смерти.
Тем временем Дагмара приладили на похожую на раму конструкцию и начали методично и аккуратно бить легкими бамбуковыми палками по мышцам, готовя «отбивную» к прожарке. По сигналу шамана избиение прекратилось. С минуту ничего не происходило, затем ночь прорезал дикий нечеловеческий визг несчастного. Толпа взорвалась радостными криками, шаман же поднял над головой что-то кровоточащее. В неверном свете костров и Луны было плохо видно, но Свен догадался, что это были отрезанные тестикулы пленного. Дюжина мужчин из толпы подхватили раму, к которой был привязан несчастный, и потащили вокруг костров. Сделав два круга, раму установили на подпорках, под нее пододвинули жаровни с углями. Сначала под ноги, чтобы растянуть мучения как можно дольше.
Крики заживо поджариваемого Дагмара затихли только когда луна коснулась краем далеких гор. Пришла очередь Свена. Сначала ему отвязали руки, которые тут же заломили за спину. Впрочем, конечности настолько затекли от ночного холода и многочасового практически неподвижного стояния, что об осмысленном сопротивлении даже речи идти не могло. Затем отвязали ноги и не торопясь поволокли его к беснующейся толпе. Вариантов вырваться не было: двое крепко держали его за заломленные руки, третий не менее крепко сжал в кулаке его волосы и шел впереди, ещё трое страховали по бокам и сзади. Внезапно шедший впереди споткнулся и упал, больно рванув за волосы. Из его спины торчала длинная стрела с полосатым оперением. Следом споткнулся и выпустил руку шедший слева. Сработали рефлексы Крацина и детское увлечение Свена дзюдо: кувырком через правое плечо, как учил его много лет назад тренер, он высвободил вторую руку, одновременно ударом обеих ног по шее сбивая на землю державшего руку врага. Напрягая всё еще затекшие мышцы почти до разрыва, он выхватил из-за пояса оглушенного противника томагавк и рубанул врага по голове. Вернее, попытался рубануть: рукоять провернулась в онемевших пальцах, и удар пришелся плашмя. Впрочем, он был такой силы, что противник отправился в нокаут. Прикрывшись его телом, Свен попытался рубануть своим оружием по ногам воина справа, только этот удар пришелся в пустоту: воин уже хрипел и корчился на земле, зажимая руками торчащую из горла стрелу. Обернувшись к нокаутированному противнику, Свен перехватил томагавк и снова обрушил его на вражеский череп. На сей раз лезвие вошло в голову почти до рукояти.
Вокруг творился хаос: свист стрел, боевые кличи, визг, вопли и стоны умирающих. Сверкали молнии и вспышки огнешаров. Кто-то куда-то бежал, кого-то резали, кто-то подыхал. Свен затаился в крошечной ложбинке, прикрывшись телом убитого, не забывая одновременно снимать оружие с его амуниции. Что бы ни происходило, Свен решил продать свою жизнь как можно дороже и ни в коем случае не попасть в плен живым. Вскоре хаос прекратился и наступила тишина, нарушаемая только стрекотанием цикад. Вокруг не было ни единой живой души, только груды трупов. Зато на поясе мертвого врага нашлась тыквенная фляга с водой, показавшейся самым вкусным напитком из всех, что Свен успел попробовать за свою жизнь!
Глава 3
Рассвет в саванне безумно красив. Разумеется, если ты не лежишь голый на холодной земле, прикрывшись трупами в качестве одеяла, дрожа от ночного холода и страха, судорожно сжимая рукояти ассагая и томагавка.
Свен успел собрать оружие с лежащих рядом трупов и был исполнен мрачной решимости убить любого, кто к нему приблизится. Хотя бы, не дать захватить себя в плен живым. Щитов не было: всё же Огненные Волки были на своей земле, никто не носил щитов, да и длинных копий ни у кого из конвоировавших его воинов не было. Имелись только томагавки, короткие ассагаи и ножи. Да и то, только потому, что без оружия воину ходить – урон авторитету, пацаны не поймут.
Между тем, солнце поднялось надо горизонтом, стало совсем светло. Свен задумался о том, что надо бы снять с трупов одежду, чтобы не ходить голым. Тут со стороны солнца раздался насмешливый голос:
-Вставай уже, герой! Хватит прятаться!
Свен резко повернулся в сторону говорящего, пытаясь вскочить навстречу возможной угрозе, но неловко зацепил ногой плоский камень, и голень будто разрядом обожгло. Прятавшийся под камнем