Выбор - Сергей Баранников

Но какой у него дар? Явно не исцеление, иначе зачем бы он обращался за помощью? Да и на ратника он откровенно не тянет. Задать вопрос напрямую я не мог, потому как это выглядело бы бестактно. С другой стороны, у целителя нет неудобных вопросов. Особенно, когда к нему приходят на приём.

— У вас хорошие энергетические каналы, — заметил я, устанавливая контакт.

— Что? — удивился мужчина.

Ясно, здесь так не говорят, поэтому мы не понимаем друг друга. Как же говорили раньше?

— Силу у вас вижу великую, — объяснил я.

Может, он даже не подозревает о том, что у него есть дар?

— Вот оно что! — просиял мужчина. — Это да, сила у меня от отца досталась, а ему от деда. Только мы о ней никому не говорим, потому как люди всякое подумать могут. Не хватало ещё, чтобы камнями забили, или из деревни выгнали.

— Разве можно преследовать человека лишь за то, что он владеет даром? Наоборот, одарённый — огромное преимущество для любого общества.

Кажется, я догадываюсь что за дар у этого мужчины. Несколько сотен лет назад заклинателей стали преследовать за их дар. За долгие годы гонений их почти истребили, а если рождались люди с таким даром, их сторонились и изгоняли.

Но у моего пациента была другая проблема. На энергетическом ядре я видел тёмные пятна, которые густо покрывали его и не давали энергии выходить наружу. По сути, он не мог пользоваться даром. Никогда такого не видел. Когда я позвал на помощь Федотова и остальных, вид пятен также вызвал недоумение. Мы попытались осторожно воздействовать на ядро целительной энергией, но часть пятен рассыпалась, а часть по каналам обрушилась на самого Федотова. И пусть его пятнышки были совсем крошечными, лучше от этого никому не становилось.

— Прекратить процедуру! — скомандовал старший целитель, что было вполне логичным, потому как дальнейшая работа вызывала лишь проблемы.

Мы молчали, ожидая дальнейших указаний. Все понимали, что мы столкнулись с проблемой, решения которой до сих пор не знаем.

— Плохие у меня предчувствия, друзья, — произнёс мужчина, хмурясь по обыкновению. — Эти пятна не просто перекрывают доступ энергии, они питаются энергией ядра. Думаю, питаться будут до тех пор, пока полностью не вытянут всю энергию.

— И что произойдёт потом? — задал вопрос Артём, хотя сам прекрасно понимал ответ.

— А потом одарённый умрёт, потому как без ядра, пусть даже не до конца сформированного, жизнь невозможна. Вся энергия будет поглощена этим паразитом.

В лазарете повисла тишина, потому как у нас было уже два человека, больных этим недугом.

— Мы поступим следующим образом! Я останусь здесь и попробую разобраться в возникновении этой болезни. Лечить пока никого не буду, чтобы болезнь не передалась другим. А вы едете в Градовец и докладываете о ситуации в медицинскую коллегию. Что-то мне подсказывает, что мы на пороге большой беды.

Деревню мы покидали с тяжёлым сердцем. Федотов оставался там без возможности помочь кому-то, даже самому себе. И самое страшное, что и мы не знали как выручить коллегу. Я мог только восхищаться его самопожертвованием и твёрдостью характера. Да, Вениамин Борисович точно пригодится в деревне. Пусть не может пользоваться даром, его знания и опыт точно пригодятся. Хотя бы поможет Агафье с приготовлением зелий, сделает перевязки и проведёт поверхностную диагностику.

— У меня всё не выходят из головы эти чёрные пятна, — признался Мокроусов, подняв больную тему, о которой никто из нас не говорил вслух. — Выходит, чем больше одарённый пользуется своей силой, тем сильнее они становятся. Если целитель попытается уничтожить их, они перекинутся на него. Но внутреннее зрение не заразило нас.

— Это потому, что мы не соприкасаемся энергиями, — объяснила Лера.

— Выходит, использовать энергию заражённому вообще нельзя?

— Думаю, так и есть, — высказал я своё мнение. — Оборотник не зря отказывался использовать дар. Он знал, что эти чёрные пятна поглощают энергию, и чем чаще он пользуется ей, тем хуже становится.

— А меня интересует где он подцепил подобную напасть. Честно говоря, никогда не слышала ни о чём подобном, — призналась Лера.

Разумеется, после диагностики мы всю ночь ломали головы над происхождением этой проблемы и вариантами её решения. Федотов пытался сам уничтожить пятна на своём энергетическом ядре, но эти попытки привели лишь к тому, что пятен стало больше. При этом сила ядра немного уменьшилась.

Общаясь о возникшей проблеме, мы совершенно не обращали внимания ни на дорогу, ни на водителя с егерем, которые молча слушали нашу беседу. Если водитель был ратником, то Мефодий даром не владел и считал, что ему совершенно нечего бояться, а это всё проблемы одарённых. Вот только есть ненулевой шанс, что эта болезнь высушит и людей без дара. Причём, куда быстрее, чем одарённых, потому как у них энергии куда меньше.

— Допросить бы этого оборотника как следует! — вспыхнул Артём. — Чувствую, он скрывает что-то важное. Думаю, какой-нибудь духовник точно бы смог выудить нужную информацию.

— Не думаю, что кто-то из духовников возьмётся за это дело, — покачала головой Лера.

— Почему? — удивился Артём. — Ради решения проблемы можно потрястись пару дней в дороге. Хотя, если это вообще можно назвать дорогой.

— Дело не в этом. Духовнику, чтобы получить нужную информацию, нужно воздействовать на жертву с помощью энергии. Его ментальная атака — это волна энергии, воздействующая на сознание. А значит, любой духовник мгновенно станет жертвой.

— Если эта проблема серьёзная, нужно допросить нулевого пациента, пока он ещё жив, — стоял на своём Артём. — Он вполне может знать откуда появилась эта болезнь.

— А если он не нулевой пациент? — предположил я. — Помните что он сказал?

— Костя, ты всерьёз веришь в ту ерунду? — рассмеялся Мокроусов. — Он не боялся, что его выгонят из деревни, а знал как работает болезнь. И о проклятии он наверняка наврал с три короба.

— Может, и наврал. А может, он просто не понимает что именно спровоцировало появление этих «пятен», и пытается передать суть? Помнишь шамана из Яшмани? Ян не владел даром, но используя лекарственные травы для усиления энергетических потоков мог частично использовать умения провидца и даже целителя. Но в этой истории важно то, как он воспринимал процесс работы.

— Духи, — припомнил Мокроусов, потому как всегда критически относился к высказываниям шамана и его способностям. — Возможно, ты прав. Но где тогда искать первопричину? Думаешь, это дело рук заклинателей?

— Думать можно всё, что угодно, вот только истина одна, а её мы не знаем, — ответил я,