Маг-целитель в... обычном мире?! #4 - Даниэль Волков
В коридоре Полина сползла на пол у самой двери, спиной к стене, чтобы слышать его. Но из комнаты, сколько она ни прислушивалась, не доносилось ни звука, только по линолеуму тянулась из-под двери полоска света. Сидеть просто так оказалось невыносимо, и она открыла поиск.
Искать информацию Полина умела лучше всех на потоке и знала это за собой спокойно, как свой рост. По одной фотке с конференции она находила препода, удравшего с зачётками, а Саву в его подвале вычислила по котам и мешкам корма. Он тогда смотрел на неё так, будто она залезла к нему в карман.
Слова с порога ушли в поиск сначала по одному, потом парами, потом все вместе, в кавычках. «Кайн Кошмарный» поисковик упрямо исправлял на «Каин», подсовывая ей Библию и картины с Авелем. Когда она настояла на своём, ей достались аниме, где беловолосый Кайн третью серию подряд орал на закат, и настолка, в которой «Кайн, Кошмарный рыцарь» стоил четыре очка и два кристалла. На форуме ролевиков, умершем лет десять назад, сидел некромант Кайн, обиженный на мастера игры за отнятый посох. «Великий магистр» тянул за собой Мальтийский орден и Павла Первого в мантии. От «Северного фронта» полезла Гражданская, карты со стрелками до самого Архангельска. «Гроза Северного фронта» в лучшем случае давала прогноз по северу области, в худшем же сочинения про Катерину из «Грозы» Островского, луч света в тёмном царстве, скачать бесплатно.
Всё было мимо. Местами так мимо, что Полина фыркнула в рукав.
— Четыре очка и два кристалла, — пробормотала она экрану. — Негусто, ты стоишь Сав…
И тут же испуганно покосилась на дверь.
Тогда она взялась за дело всерьёз, как за курсовую. Полина подобрала под себя босые ноги, потому что линолеум в коридоре к этому часу совсем выстыл. По-английски «Kain» выдавал вампира из старой игры и японского рыцаря с копьём, «Grand Master» шахматистов. «Storm of the Northern Front» не находил ничего, кроме типичного «возможно, вы имели в виду…». В поиске по картинкам она пролистала сотню длинноволосых анимешных магов в плащах. Ни у одного не было его лица, серого, с запёкшейся кровью от брови до подбородка. «Долг жизни» привёл к вуки из «Звёздных войн», а «вверяю свою жизнь в твои руки» к свадебным клятвам и фанфику на двенадцать лайков… Полина полезла туда, где брала источники для рефератов: в веб-архив с мёртвыми форумами и в отсканированные книги с кривыми страницами. Северных фронтов там нашлось несколько, магистров хватило бы на энциклопедию. Ник «Кайн Кошмарный» никто не занял ни в одной соцсети, хотя там имена расхватывали ещё на стадии УЗИ. Вкладки в браузере сжались до крошечных иконок. Но ни в одной из них его клятва с порога не стояла целиком…
Обрывков было навалом, только сложенными вместе эти слова не попадались нигде. Так не бывает, подумала Полина второй раз за ночь. Любую чушь, сказанную вслух хоть однажды, рано или поздно кто-нибудь записывает. Сектанты? Эти сидели в сети похлеще её одногруппников и выкладывали всё сами. Сочинил в бреду? В бреду он путал слова и не узнавал её, а перед главными словами делал паузы и держал голову, как перед строем. Выходило, что ему это вбили, как стихотворение, с которым её саму вызывали к доске, только там, где ни один человек ничего не записывал…
Над экраном её затрясло сильнее, чем над ним на полу. С кровью она хотя бы знала, куда давить, а тут не знала даже, кого впустила…
Горелым потянуло, когда она глянула на часы в углу экрана. Без двадцати пять. Сперва Полина решила, что это сверху, на четвёртом спалили закуску, и даже успела позлорадствовать. Потом поняла, что тянет снизу, из узкой щели между дверью и порожком, прямо ей в лицо. Тёплым, палёным, как от плойки, когда Полина передерживала прядь, только гуще, и ещё железом…
Наверху как раз кончилась песня. В короткой паузе, пока там не поставили следующую, Полина услышала его голос.
Сава говорил негромко, слово за словом, и ни разу не запнулся. Стонов и крика, к которым она готовилась со своим кино про нож и огонь, так и не было. Будь это английский или знакомый по дорамам корейский, Полина узнала бы сразу. А этот язык звучал мягко и гортанно разом, с долгими гласными, будто каждое слово он поднимал с пола и ставил на место. Такого Полина не слышала ни в одном сериале, даже в выдаче, которую только что перерыла.
Записать бы, мелькнуло у неё, и в переводчик, телефон-то в руке. Только сама она уже стояла, не помня, как вскочила, и сжимала ручку двери. За стенкой ровно храпела мама, а горелым из-под двери тянуло всё сильнее…
Что бы ни услышала, Поль…
Она нажала на ручку, совсем чуть-чуть, на полпальца, и замерла. За дверью он смолк, будто набирал воздуху, и заговорил громче.
Глава 2
Дверью Поля всё-таки не хлопнула, поймала её у самого косяка, так что язычок замка щёлкнул тихо, почти виновато. Я, не дожидаясь, пока она отойдёт, уже полез себе в источник. За час, проспанный на её линолеуме, туда могло натечь маны на донышко. Бывало ведь, что выскобленное до звона ядро к утру отдавало хоть искру. Из такой искры я при толковом обращении раздувал и костёр… Сегодня не нашлось и её. Нутро отозвалось, будто котёл, из которого роту накормили ещё вчера: черпак скребёт по дну, а взять нечего. Ноль. Левой рукой я сгрёб на груди мокрую футболку в горсть, будто сквозь ткань можно было нащупать хоть что-нибудь. Вокруг ничего не изменилось. Надо мной, по краю кровати, всё так же моргала Полина гирлянда, ноги мои так и лежали на стуле, задранные, как я сам велел класть раненых, чтобы гнать кровь обратно к голове. Выходит, с нулём я ещё в канаве не ошибся, а жаль.
Поля потопталась за дверью. Даже сквозь бас, который бухал сверху, я различал, как она сердито сопит. Потом босые пятки зашлёпали по коридору прочь, к кухне. Ушла она недалеко. Сперва это меня обрадовало, а следом раздосадовало, потому что «недалеко» в такой квартире значило «за стенкой».
Хуже нуля была собака. «Утром с собакой пройдём», протянул