Другая жизнь Ромы Гончарова 4 - Поток Нейтрино

— Ром! — схватила меня за рукав Вера. — Ты чего тут один торчишь? Пойдем к девчонкам, потанцуем.

Кристина тоже махнула мне, подзывая к ним с Жанной. Ладно, хватит караулить вход. Вера уже тянула меня за собой, и я поднялся со стула.

Кристина танцевала напротив меня, между Жанной и Верой, и на дверь уже не смотрела. Она засмеялась вместе с ними, когда я наступил Вере на туфлю и та взвыла на весь круг. А когда Руслан поставил медленную, не пошла к стене, а осталась с девчонками у колонки, и они втроем о чем-то зашептались.

Кантемир подошел и встал рядом. Потом начал топтаться, изображая танец, хотя больше было похоже на бой с тенью.

— Расскажешь, че там у вас с бароном вышло? — громко спросил он.

— Да там особо и нечего, — ответил я. — Корф напрыгнул, я перехватил руку, как ты показывал. И ногу ему подпер.

— Он сам вперед завалился?

— Ага, — ухмыльнулся. — Бил, кстати, Корф со всей дури, я еле увернулся.

— Завтра покажешь как, — сказал Кан. — Разберем.

В этот момент на спину напрыгнула Жанна и выкрикнула в ухо:

— Ромка! Ты круто спел! Офигенно просто! Споешь еще?

— Спою через две недели, Руслан уже две песни заказал.

— Тогда я вторую тоже выучу! — обжигая ухо, крикнула она. — Только ты должен меня научить словам! Научишь?

— Научу. Хотя сам пока не знаю, что буду петь.

А дальше я отключил мозг и отдался юности весь — с головы до ног.

Когда танцы закончились, разгоряченные, мы собрались в комнате отдыха и начали нарушать режим нашей компанией, к которой присоединились другие ребята с этажа, среди которых затесались и Йося с Матвеем.

Отличная выдалась ночка.

Кажется, это было первое утро, когда мы с Каном не пошли бегать, а завалились дрыхнуть до обеда.

В воскресенье мы с Каном выбрались за посудой в торговый центр.

Твердо вознамерившись начать готовить в общаге, первым делом я взял сковородку и уже потянулся за небольшой кастрюлей, как сосед позвал меня к другой полке. Там стояли казанки всех расцветок и калибров, от совсем маленьких до такого, в котором, наверное, можно было сварить меня.

— Давай возьмем казанок, Ром, — предложил Кан, и слава богу, что выбрал не его, а приподнял крышку одного из средненьких — как по габаритам, так и по цене.

— На фига, Кан? — удивился я, потому что до этого сосед к идее готовить самим относился прохладно.

— Мясо сделаем. Ты баранину ешь? — деловито уточнил он.

— Баранину-то я ем, вот только кто ее готовить будет? — Готовить я еще с прошлой жизни умел, но таланты мои ограничивались простой домашней едой, баранина же, по моему твердому убеждению, приближалась к области высокой кулинарии, а на такие подвиги идти у меня не было ни малейшего желания. — Я ее только ем.

— Сам приготовлю, — понимающе усмехнулся Кантемир. — Картошку почистишь — и вали, с мясом я справлюсь.

Так к взятой мной непритязательной сковородке прибавился ко многому обязывающий казан. Потом мы набрали тарелок, не особенно заботясь об их форме и расцветке, но одинаковых, прихватили нож — тут Кантемир вынул душу не только из меня, но и из продавца, забраковав разом все. С большим трудом удалось уговорить его на непозволительно дорогой и непритязательный с виду тесачок, аргументируя тем, что барана мы в студенческой ванной разделывать все равно не будем.

После чего, взаимно недовольные друг другом, мы с облегчением выдохнули, и Кан повел меня на рынок. Деньги на посуду тратил я, мясо он взял на себя.

На базаре Кантемир не спешил. В баранине я не разбирался и сам купил бы у первого же продавца. Да и чтобы не таскаться с покупками между рядами, ведь, по идее, поставщики у торговцев одни и те же. Однако сосед подошел к делу обстоятельно и осмотрел еще три прилавка. Выбранный по итогу кусок он попросил отложить и показал на другой. Продавец отрезал, взвесил, а я наконец перехватил пакет поудобнее: пальцы уже отваливались.

До общаги мы добрались с замерзшими ушами, день выдался прохладный, и оттянувшими руки сумками. И единственное, что примиряло меня с действительностью — мысль о предстоящем ужине и надежда, что слова Кантемира не расходятся с делами и он в самом деле такой спец в приготовлении баранины, как убеждал меня на базаре.

Однако сразу готовить ее он не стал, сначала замочил в холодной воде, потом обсушил, и только тогда разогрел масло и выложил в казанок мясо.

Я к этому моменту дочистил картошку и потянулся ложкой в казанок.

— Подожди, Ром, — остановил меня Кантемир. — Пусть обжарится, сразу переворачивать нельзя. Лук пока нарежь.

Я, конечно, послушался, но внутренне согласился через силу. Ну не мог я просто стоять и смотреть, как мясо жарко и опасно трещит в раскаленном масле, грозя превратиться в головешки. Сам я всю жизнь мясо скорее варил — ставил огонь поменьше, переворачивал почаще. И держал на плите потом много-много часов, чтобы не жевать резину. Но сегодня на кухне правил бал Кантемир, так что я покладисто спросил:

— Крупно или помельче?

— Крупно. Морковку тоже. Все равно потом тушить будем.

Из казанка уже пошел такой запах, что я начал прикидывать, скоро ли можно будет поесть.

Кан у плиты и в самом деле хозяйничал так уверенно, что мне неожиданно понравилось просто стоять рядом и помогать. Одному себе я в прошлой жизни редко делал что-нибудь сложнее яичницы или макарон. И жрал потом со сковородки. Ради себя еще и посуду потом мыть? Да ну ее. Но иногда все же заморачивался и готовил что-то серьезное… вот только что? По каким поводам? Не помню.

Когда мясо потушилось с луком, Кан добавил картошку, морковь и немного воды. Тут-то на кухню и заглянул Денис Веденеев.

— Мужики, это вы готовите? А я думаю, кто тут издевается над голодными людьми.

— Лучше тарелки помой, — сказал Кан, накрывая казанок и кивая на стопку наших новых тарелок. — И Илью позови. Только не торопитесь, еще полчаса ждать.

Ждать Денис остался с