Резидент. Часть 6 - Никита Киров

— Вот как.

Епископ хотел что-то сказать, но промолчал, глядя на Михайловский замок.

— Но это не отвечает на вопрос, для чего эта встреча, — медленно произнёс он. — Можешь отдать меня в ФСБ, а эта история, что ты убил Корнеева, уже рассыпается на куски. Ты, можно сказать, почти выпутался из этого.

— Нет, — я помотал головой. — Доктор Ланге никуда не делся. Да и вы же там говорить не будете. Пыток вы не боитесь, психологическое давление не подходит, а химия не работает. Американцам же ничего не сказали. Как вы это называете?

— Кодекс, — сказал он.

— Ясно. У вас просто старая школа. Когда шпионы никого не выдавали и ждали, когда их обменяют на другого и вернут домой. Да и у вас принято презирать перебежчиков. А тех, кто перебежал на вашу сторону, используете до конца.

— Много знаешь о нашей работе, — у него чуть дрогнули губы в усмешке.

— Мне вообще нет дела, что вы будете говорить в ФСБ. Но лучше скажите мне сейчас, что хочет делать Ланге и где его найти.

— Зачем мне говорить?

Епископ усмехнулся, но смотрел на меня, считывая малейшие реакции, чтобы понять, говорю я правду или это блефует Туман, мастер таких встреч.

Мимо проскакала серая ворона, и взгляд шпиона скользнул по ней, а потом снова направился на меня. Ну а ворона запрыгнула на край мусорной урны и начала изучать содержимое.

— Вы же, шпионы, украли мою жизнь, — произнёс я. — Пусть она была обычной, да и новая мне в целом нравится, но она была моя. А вы все решили, что она ничего не стоит. И это я не говорю про тот случай, когда на меня напал сам Туман. Ну и после этого, когда вы делали всё, чтобы украсть мою жизнь и память вместе с доктором. Хотели вернуть своего ученичка, думали, будет на изи? И вернули бы предателя.

— Теперь уже не нужно возвращать, — сказал он.

Судя по взгляду, он смотрел по сторонам, ожидая, когда появятся машины из ФСБ. Но нет, их звать я пока не стал. Пока нет смысла, ведь тут совсем другой случай. Нужно узнать сведения.

— Их не будет, — произнёс я. — Мы же не в кино, и погоня с перестрелкой не начнётся. Если бы снимали фильм в Голливуде, вы бы тут уже рассекали на какой-нибудь русской машине на высокой скорости, а за вами неслись чёрные джипы ФСБ. Причём по законам жанра, они бы ещё положили кучу пешеходов по дороге. Надо же показать зрителю плохих русских чекистов, которым на всех пофиг, на фоне благородного иностранца…

— Это фильмы для определённой категории зрителей, — сказал Епископ с лёгкой усмешкой. — А ты другой. Не такой, как Стивенсон.

— Ещё бы. Поэтому я жив, а он нет. И что вы имели в виду, когда так многозначительно хмыкали, когда я сказал, что он не вернётся?

— Много что, — он тихо выдохнул через нос.

Снова замолчали, глядя, как по тротуару несутся самокатчики и велосипедисты-курьеры. Некоторые ездили очень опасно. Задул ветер, мимо прокатилась бумажка из-под шоколадки, но никто нам не мешал.

— Давайте уже закончим, — продолжил я. — Вас всё равно возьмут, но можете молчать, неважно. Но сейчас мне надо знать, как найти доктора Ланге. Он мне не даст спокойной жизни. И «ОмниПалант» тоже. Им всем нужен этот «Периметр». И я, получается.

— А зачем мне это рассказывать именно тебе? — Епископ посмотрел на меня.

— Расскажете как человеку, которого сами учили всем этим фишкам. Разве не задумывались, почему я до сих пор вам не попался? Казалось бы, это навыки Тумана, но откуда они пошли? От вас. Эти воспоминания пригодились.

— А вот сейчас это было как у Стивенсона. Его подход.

Он полез в карман и достал оттуда платок. Это никаким условным жестом не было, он просто высморкался.

— Хотя, конечно, меня распирало от гордости, — произнёс Епископ, — когда у Дымка вышло первое дело. Мой ученик же. И тут… подход ко мне, значит, знаешь. Мне нравилось учить людей.

— Да и дело не только в этом. Эти тренировки памяти удержали мою собственную, и я продержался. Вот такие дела. Теперь смотрите.

Я повернулся к нему.

— Для вас Игра закончена. Эвакуировать вам некого, да и сами не уйдёте. Да и вы уже давно поняли, что Ланге пытался меня добить. А как только я получил последний прототип, то снова стал ему нужен. Да и Тумана хотел прибить. Наверное, чтобы помалкивал про вас. А он оставил послание как раз про то предательство. Просто оно не дошло.

— Не только. А вообще, — он хитро посмотрел на меня. — Не думай, что это просто. Ладно, задавай нужные вопросы. Сам знаешь, что правильно поставленный вопрос важнее всего. Ведь он сам наведёт человека на то, как надо ответить.

— Вот как, — я усмехнулся. — С этим-то как раз сложностей не будет. Ведь инициатива у того, кто задаёт вопросы, верно?

— Это ты помнишь.

Вечерело, но над городом пока только смеркалось, но толком не темнело. Потому что пик белых ночей уже прошёл, но не закончился до конца.

— Как доктор Ланге может находиться в России, и почему его не ищут? Почему его прикрывают?

— Он якобы перебежчик из МИ-6, — сказал Епископ. — Тайный консультант ваших спецслужб, у которого якобы остались контакты на старом месте работы. А ещё с ним сотрудничает разведка КСИР из Ирана… он им выдаёт иногда вкусные цели в Эмиратах, связанные с американцами. Изредка, но эффект хороший.

— И тут американцы, само собой, не в курсе.

— Зачем мне отвечать на такие вопросы? — он нахмурился.

— А это и не был вопрос.

— Всё верно. Ланге встречается с иранцами, ракеты куда-то летят, а русские как бы и ни при чём оказываются. Всё как бы происходит само собой.

Он сложил руки перед собой. Вот, значит, как.