Главный инженер 8 - Вадим Фарг
— Понял, для начала посмотрим, что там вообще есть.
Она развернула ноутбук. Камера захватывала дверь салона и часть тротуара, возле которого останавливались машины. Лица получались не слишком чёткими, зато на некоторых кадрах можно было прочитать номера.
— Я просмотрела нужный день и отобрала машины возле входа, — продолжила Ника. — Потом проверила те, по которым удалось найти сведения. Одна оказалась записана на Григория Степцова. Сначала фамилия не зацепила, но я всё же проверила адрес. И представляешь, — она с прищуром покосилась на меня, — он живёт на Рублёвке.
— Да, я в курсе, и уже понимаю, к чему ты ведёшь, — кивнул я. — Но продолжай.
— Спасибо большое, — с иронией протянула Ника, но продолжила с тем же энтузиазмом: — Так вот, именно это и показалось мне подозрительным, ты вед ьтам работал, а значит, мог с ним пересекаться. По крайней мере, это единственное, что на тот момент могло вас объединить. А потом я увидела точный адрес, рядом с особняком Орловых, и вернулась к этому фрагменту. Ну о-о-очень любопытно.
— С этим не спорю. Но приезжал сам Гриша?
— Его здесь нет, судя по тому, что я нашла о нём в Сети, и покупки симки камера тоже не показывает, — предупредила она. — Но посмотри, кто вышел из его машины.
На экране остановился тёмный седан. Мужчина в куртке выбрался из салона и захлопнул дверь, после чего направился ко входу. На мгновение он повернул голову к дороге.
— Останови, — попросил я, наклонился ближе и криво усмехнулся, когда узнал знакомую до боли (в прямом смысле) морду. — Это Олег, он был на базе, когда Степцов решил получить с меня признание.
Ника убрала руку с мыши.
— Какое ещё признание? Об этом ты мне, кажется, не рассказывал.
— О, тогда сегодня будет день интересных историй. Григорий заказал прослушку у Лики в кабинете, а после захотел оформить всё так, будто я сам всё придумал и установил. Привёз на базу Умярова, где меня уже ждали с бумагами. Когда я отказался подписывать, Олег попытался помочь мне принять «правильное решение».
— Судя по тому, что ты здесь, помог он не очень удачно, — заметила она, разглядывая застывший кадр. — Он охранник Степцова?
— Я видел его пару раз у Гриши, когда приезжал к нему для «ремонта», ну и на той базе он выдавал себя за полноценного телохранителя. Неудачно, но это ты уже сама подметила.
Я ещё раз посмотрел на Олега. Узнать его было нетрудно, слишком хорошо запомнился наш разговор на базе. Григорий и раньше стоял первым в моём списке подозреваемых, просто до него всё не доходили руки. После больницы хватало забот, а потом пришлось заниматься Мельниковым.
— Значит, квартиру вскрыли они? — спросила Ника.
— Пока рано делать выводы, сейчас мы знаем, что Олег приезжал в салон на машине Григория. Остальное ещё надо связать.
— Максим, я понимаю, что это не признание на камеру, но совпадение довольно неприятное.
— Именно поэтому его стоит проверить, а не испортить спешкой, — ответил я. — Находка хорошая, Ника, теперь хотя бы понятно, за что браться. Сможешь сопоставить время его приезда с продажей комплекта?
Она снова посмотрела на экран.
— Попробую, но там может оказаться только дата. И часы на камере тоже надо проверить, они вполне могли отставать.
— Тогда начни с этого. Потом посмотрим, сохранилось ли что-нибудь по дальнейшему пути машины. Если записей нет, выдумывать их не будем.
Ника кивнула, однако видео не закрыла. Вместо этого открыла другую папку и чуть придвинула ноутбук ко мне.
— Есть ещё кое-что, уже из архива Орлова. Я нашла подборку на Степцова, и Олег там тоже появляется. Это старые дела, к твоей квартире они отношения не имеют.
На экране возникла знакомая переписка. Я собирал её ещё в прежней жизни и помнил, сколько пришлось возиться, прежде чем отдельные письма обрели смысл. Ника добралась до подборки только сейчас. Я не стал опережать её и дождался, пока она откроет следующий файл.
— Здесь расчёты и переписка, которую стоит внимательно разобрать, — сказала она. — Я ещё не всё проверила, но уже очевидно, что Григорию не понравится чужой интерес к этим документам.
— Насколько далеко ты успела зайти?
— Пока сопоставила несколько писем с платежами. Есть за что зацепиться, причём не только по Степцову. Олег у него не просто в охранниках числится. У него тоже рыльце в пушку.
Она говорила быстрее, чем в начале встречи. До сих пор нам в основном приходилось разбирать чужие следы, а здесь появилась возможность самим задать вопросы, от которых не так легко отмахнуться.
— Можно заставить его заговорить, — продолжила Ника. — Не выкладывать всё сразу, показать один эпизод и посмотреть на реакцию. Пусть объяснит, зачем Олег ездил в салон и откуда взялось сообщение. Заодно выясним, с кем он обсуждал тебя, если такое вообще было.
— Это лишнее, — сказал я, и она замерла с рукой на мыши.
— Что именно лишнее, возможность получить ответ? Ты сам хотел выяснить, кто к тебе залез.
— Хотел и хочу, но доставать ради этого архив не стану.
Ника откинулась на спинку стула, не скрывая раздражения.
— То есть будем дальше смотреть записи, пока он не устроит тебе что-нибудь ещё? С квартирой уже получилось, последствий для него никаких.
— Мы пока не знаем, он это устроил или нет, — напомнил я. — А если покажем документы, он сразу поймёт, что у нас есть доступ к довольно важным документам. Начнёт выяснять, откуда он взялся, и предупредит тех, с кем работал. Нам это сейчас нужно?
— Не обязательно говорить, откуда бумаги.
— Он не настолько глупый, чтобы поверить, будто я нашёл их возле мусорного бака. На базе я уже дал понять, что кое-что о нём знаю. Возможно, поэтому и квартиру обыскали.
Ника нахмурилась и снова взглянула на открытое письмо.
— Вот именно, он уже испугался. Почему не дожать?
— Потому что мне мало его испугать, — ответил я, понизив голос. — Мы готовим работу по компании, и там документы из архива могут пригодиться гораздо больше. Если Григорий начнёт метаться, он может поднять лишний шум. А вокруг меня и так змеи постоянно ползают, только и ждут, чтобы укусить.
Она помолчала, затем потянула ноутбук к себе.
— Не нравится мне это, Максим. Получается, он может делать что угодно, а мы обязаны беречь его покой.
— Покой пусть бережёт сам. Я предлагаю разобраться с ним так, чтобы не сорвать всё остальное. Мне нужно, чтобы он перестал лезть в мою жизнь,