Чайный Мастер. Том 3 - Ярослав Мечников

Ещё до того, как Рован вернулся, я почувствовал через Связку азарт, с которым зверёк «охотился» за растениями с сильным Дыханием.

Алхимик поднялся по лестнице, держа металлическую коробочку. Он поставил её на стол и открыл.

Внутри лежали три узких листа, почти белых, с голубыми прожилками. По краям на них блестел иней, хотя в комнате было тепло.

Рау моментально вскочил. Хвост вытянулся, уши подались вперёд, а чёрные глаза прилипли к коробочке.

— Что это? — спросил я.

— Инеевик второго ранга. И, предвидя твой вопрос, сразу скажу, что в чай его лучше не класть. Он плохо переносит горячую воду.

Рау сделал шаг к столу, но Рован потянулся к коробочке, и зверёк отскочил, зашипев и прижав уши.

— Видишь? — сказал я. — Он тебе после зелья не доверяет.

— А до этого доверял? — усмехнулся он и, взяв листья, подошёл к высокому шкафу и положил их на верхнюю полку.

Так высоко, что я, даже встав на носки, не сразу бы дотянулся. Для Рау, конечно, высота значения почти не имела.

Алхимик отошёл к окну и сложил руки на груди.

— Не дай ему съесть листья.

— И всё?

Тот кивнул, наблюдая за Рау, который выждал несколько вдохов. Потом медленно двинулся в сторону «добычи». Не прыгнул сразу, хотя мог. Сначала шмыгнул за стопку книг, высунул морду, подозрительно посмотрел на Рована. Перебежал к кровати. Оттуда — за тумбу. По полу двигался почти беззвучно, припадая к доскам и время от времени замирая.

— Рау, не смей, — сказал я.

Зверёк повёл ухом, дёрнул мордочкой, но продолжил.

— Стой, кому велено! — повысил я голос.

Он запрыгнул на тумбу, с неё на подоконник. Горшки качнулись, один едва не свалился, но Рау удержал его лапой и полез по деревянной раме шкафа.

— Я сказал, не трогай!

Ноль внимания.

Через Связку шло раздражение. Не страх, не непонимание. Он прекрасно слышал меня и прекрасно знал, чего я хочу. Просто Инеевик сейчас был для него важнее.

Я стиснул зубы. Вот же зараза такая!

И ведь Система раньше не врала. Могла недоговорить, могла выдать непонятное предупреждение, но, если что-то утверждала, то так оно и было. А после зелья Рована она сказала, что контроль над эмоциональным откликом усилился, но, кажется, что нет… Почему этот серебристый прохвост всё равно игнорирует каждый мой приказ?

Неужели дело в возрасте? Рау ещё детёныш, у которого слишком сильны инстинкты? Будто чутьё зверя тянуло его вперёд за редким растением, и всё остальное сразу перестало существовать для него.

— Он и раньше так делал? — спросил Рован, наблюдая, как зверёк добрался до середины шкафа и замер, поглядывая на Рована, опасаясь, что тот заманивает его в ловушку.

— Постоянно. Если чего-то хочет, идёт и берёт. Кричи не кричи. Иногда слушается, но только пока ничто не привлекло его сильнее.

Рован нахмурился и снова открыл тетрадь, начав что-то перечитывать.

— Тогда либо действие временное, либо дозы не хватило. Хотя второй раз сегодня я тебе его всё равно не дам. Издохнешь ещё, — усмехнулся он. — Где я потом другого Связного второй стадии искать буду?

— А я и не выпью, — огрызнулся я. — Рау! Не трогай листья!

Я посмотрел на зверька, а тот уже сидел на верхней полке. Подобрался к листьям, принюхался, схватил один передними лапами и потянул к пасти.

И тут меня осенило, а почему я всё время ему что-то запрещаю? Я всё это время пытался поставить свой приказ поперёк его желания. Он хотел добычу, а я требовал её бросить. Если задуматься, то и дома всегда так же: он хочет играть в Лесу, а я запрещаю, он хочет траву, а я говорю «нет», он хочет бегать по саду, а я его запираю у Лиры…

Что, если не идти против его желаний, а немного их изменить? Дополнить? Ведь когда я просил его принести что-то ценное из Леса, он всегда это делал!

«Принеси мне», — передал я через Связку, вложив в мысль образ своей ладони и листьев на ней.

Рау замер, когда край Инеевика уже коснулся зубов. Зверёк недовольно фыркнул, посмотрел на меня сверху. Я повторил образ, не запрещая есть, не отнимая добычу. Просто попросил принести её сначала мне.

Рау сгреб все три листа, зажал в зубах и серой молнией метнулся вниз. Оттолкнулся от шкафа, перескочил на держатель светляка под потолком и стёк вниз, приземлившись ко мне на колени.

А через миг листья оказались в моей протянутой ладони.

Но через Связку пришло такое возмущение, будто я отнял его законную добычу и ещё заставил самого принести.

Рован перестал писать.

— Что сейчас произошло?

Я смотрел на листья и чувствовал себя полным болваном.

— Я не запретил ему их есть, — медленно произнёс я, хлопнув себе по лбу. — Попросил принести мне.

Вот ведь просто! Зелье не сделало Рау ручным. Связка — не поводок, а я не хозяин, который должен ломать зверя через колено.

— Значит, дело не в силе приказа, — проговорил я вслух. — Он плохо принимает запреты. Особенно когда уже чего-то захотел. Но если дать ему задачу, которая не спорит с этим желанием, он скорее выполнит её.

Перо Рована яростно заскрипело по бумаге.

Я отдал листья Рау. Тот выхватил их обеими лапами, отвернулся от меня всем телом и принялся жадно хрустеть, опасаясь, видимо, что добычу снова заберут.

Рован дописал строку, посыпал её песком и довольно улыбнулся.

— У меня внизу ещё несколько зелий есть. И за тобой надо понаблюдать хотя бы дня три. Проверить, не ослабнет ли эффект и что будет после сна.

— Я уже отдал тебе услугу, которую задолжал, — ответил я, глядя, как Рау запихивает в пасть последний лист. — Если хочешь сделать из меня подопытного кролика, придётся поторговаться. Добровольно я эту дрянь больше не выпью.

Рован захлопнул тетрадь и расплылся в своей привычной добродушной улыбке.

— Думаю, друг, мы с тобой сторгуемся.

Сторговались мы, как и следовало ожидать.

Не сразу, конечно. Рован сначала потребовал, чтобы я трижды за неделю приводил к нему Рау и позволял проверять на зверьке новые варианты «Звериного следа». Я в ответ запросил три порции Настоя Укрепления за каждый такой визит. Алхимик схватился за голову, обозвал меня грабителем и долго