Линия иной судьбы 4 - Дмитрий Соловей
От Зои Леопольдовны он вернулся румяный, довольный. Видимо, пообщались они хорошо.
— Борь, а как ты по Москве ездил после выхода фильма? — не мог не спросить я. — Тебя на улице, наверное, узнавать стали.
— С чего бы? — удивился Борис и крутанулся на пятках. — Посмотри на меня. Я же типичный советский парень. Таких тысячи, и все мы похожи. Тем более сейчас зима. Шапку поглубже натянул, шарфом шею обмотал — и кто меня узнает?
И если на улице Бориса сейчас действительно было не узнать, то у нас дома замаскироваться ему не получилось.
В пятницу вечером приехали на свадьбу родственники Ивана из Хадыженска. Родители взяли отгулы, две сестры Ивана с мужьями тоже как-то договорились на работе, оставив на хозяйстве третью, самую старшую, обязав её ещё и за детьми приглядывать.
Встретив на пороге Михайловых, я сразу понял, в кого Иван таким большим уродился. И мама, и отец у него были крупной, крепкой породы. Втиснувшись в нашу прихожую, они разом заняли всё свободное пространство, так что сестры с зятьями скромно жались у самой двери.
Не будь свадьба в Краснодаре, со стороны Михайловых пришло бы гораздо больше людей. А так собралась скромная компания, всего шесть человек со стороны жениха, плюс мы с Васькой, Борис, мама и бабушка.
Иван доставил всех к нам домой вместе с тюками, мешками и бутылями самогона. Пока разделись, пока разулись, пока продукты рассовали так, чтобы не мешались под ногами, — и только после этого начали знакомиться.
Бабу Лизу Иван представил сразу. Она и взяла на себя руководство расселением. Мы же с парнями скромно стояли в сторонке, стараясь не высовываться, пока до нас очередь не дошла.
— Тётя Нина, Васька, Боря, Валентин, — кратко перечислил Медведь присутствующих, а затем начал называть имена своих родителей и сестёр.
Одна из сестёр, Ольга, посмотрела на Бориса, потом ещё раз пригляделась и заметила:
— На артиста Белова похож.
— А… Борька и есть Белов, — совершенно буднично сообщил Медведь.
— Та ни... сынку, то ж вона на хлопца из кино подумала, — ответила мама Ивана.
Васька не выдержал и засмеялся.
— Студент Всесоюзного государственного института кинематографии, актёр фильма «Карнавальная ночь» Борис Белов! — торжественно представил он нашего друга.
Михайловны поверили не сразу. Да кто бы поверил?
Приехали себе на свадьбу, а тут, оказывается, культурная программа предусматривает ещё и личное знакомство с настоящим артистом! Иван летом отвёз домой в Хадыженск московские фотографии, где он на фоне Кремля и Мавзолея. С Борисом и Гурченко он не брал, разумно рассудив, зачем родне показывать незнакомых им людей. Потому и получился такой сюрприз.
Гости потом толком не ели, не пили, да и Борьке не давали продохнуть, засыпая его вопросами про «творческие планы». Только-только они смирились с тем, что познакомились с настоящим артистом кино, как бабушка решила устраивать всех на ночлег. А поскольку моя комната была самой большой, туда и отправили всех Михайловых.
Ну, вы помните, какой у меня там дизайн?
Родня Ивана, пока сидела за столом, на необычные стены посматривала, но вопросов не задавала, полностью сосредоточившись на Борисе. Зато, когда вошли в мою комнату, все как один остановились.
— Мужчины на полу спят, — поволок Медведь следом за роднёй одеяла и тюфяки. — Вы чего все в дверях встали?
— Та кто ж так живэ? — спросила мама Ивана.
Честно говоря, я настолько уже привык к этому интерьеру, что почти не обращал на него внимания. К тому же у нас с Медведем здесь, как в приличной берлоге, обычно царил небольшой творческий беспорядок: рулоны ватмана, учебники, тетради с конспектами.
Но к приезду гостей мы, конечно, навели порядок. Чертежи унесли Ваське в комнату, шторы красиво подвязали, бабушка по центру круглого стола положила связанную крючком салфетку и поставила вазочку. Я, соблюдая стилистику, воткнул в неё ветку вербы.
Не постесняюсь себя похвалить: комната вполне могла бы стильно смотреться на страницах журнала XXI века. А уж для пятидесятых годов выглядела просто верхом элегантности и утончённого вкуса.
Медведь без всякого пиетета разбавил эту стилистику тюфяками, бросив их на пол, сдвинул стол и стулья к окну. Очарование интерьера окончательно исчезло, и гости пришли в себя.
— Всем спать, завтра сложный день, — скомандовала баба Лиза, разгоняя нас по кроватям.
Суббота выходным днём ещё не стала. Поэтому Васька с утра отправился на работу. Отец Наташи тоже должен был быть на заводе до двух часов дня.
Регистрация в ЗАГСе была назначена на 15:00, а уже после неё — собственно свадьба. Но прежде мне предстояло поработать извозчиком.
Бабушка поднялась ещё затемно, затопила печь и принялась готовить. Что-то было сделано заранее, но работы всё равно оставалось столько, что без раннего подъёма было не управиться.
Кое-как позавтракав на бегу, я загрузил на заднее сиденье машины один таз с котлетами, второй — с рыбой и повёз всё это к родителям Наташи. Они решили устроить свадьбу дома, а не в ресторане. Вернее, сначала хотели договориться с рестораном, но баба Лиза отговорила Ивана:
— Чего деньги зря тратить? Я и сама напеку, и нажарю не хуже. А продукты тебе из Хадыженска привезут.
На крепком спиртном тоже решили не разоряться. Отец Ваньки доставил самогон, я же от себя, в качестве подарка купил ящик шампанского и для желающих — красное вино.
Как я уже упоминал, квартира у Наташиных родителей была большая — три комнаты в сталинке. Честно говоря, меня немного удивляло, как им удалось отхватить такой метраж. После узнал, до прошлого года с ними жил дедушка Наташи, какой-то там заслуженный по партийной линии человек. В середине лета дедушка умер, но на размерах квартиры это никак не сказалось. Ивану они тоже намеревались оформить прописку у себя, чтобы ни у кого не возникало лишних вопросов.
Родственников со стороны Наташи обещало прийти человек двенадцать-пятнадцать. Студентов в этот день звать не стали — всю молодёжь пригласили уже на воскресенье, причём к нам домой.
Чтобы уместить гостей у Сомовых, мы с Иваном ещё два дня назад почти полностью освободили зал от мебели. Столы и стулья для свадебного стола собирали по всем соседям, так