Крепость - Артем Каменистый
Не знаю, что это за сон, но уж точно не эротический.
Интуиция
Даже если тут случится эротика, тебе она не понравится.
Получив тревожную подсказку от внутреннего голоса, я задёргался, пытаясь вырваться. Меня тут же поставили на ноги, и предо мной оказался ШтоШчар.
Лицо цвейга было обеспокоенным, а голос и вовсе испуганным:
— Господин, молю вас, не сопротивляйтесь! Всё хорошо, мы просто торопимся вытащить вас из ямы.
— Вытащить… Из ямы… — тупо пробормотал я. — ШтоШчар, что тут за эроти… Что тут происходит?
— Господин, там, внизу вы взяли в руки стеклянный шар, и вам вдруг стало плохо. Мы пытались привести вас в чувство, но ничего не получалось. И пока я на вас отвлёкся, мой глупый племянник решил немного углубить шахту. Там воды много скопилось, уровень поднялся выше пола горизонтальной шахты, она начала заливать подземный зал. Я его не предупредил, что трогать дно нельзя, не подумал, что кто-то мимо меня решит что-то там делать. Нельзя там делать такое, там пласт солёной воды под напором, но балбес мой не понял. Полез, куда не надо, и поэтому фонтан ударил сильный. Но это ладно, быстро он бы дно не затопил. Хуже то, что давление в слоях начало быстро меняться. Растревожили мы этот массив спешкой своей, ох как растревожили. Низ шахты теперь оплывает и затапливается, вот-вот, и здесь всё начнёт рушиться. Господин, позвольте нам вас вытащить!
Пока цвейг выдавал торопливый монолог, голова заработала чуть лучше, и я с тревогой спросил:
— А та сфера, где она⁈
— Надо было эту проклятую вещь выбросить, но глупый сын моей бедной сестры завернул шар в куртку.
— Не такой уж он глупый, — чуть повеселел я. — Не надо меня тащить, я сам выберусь.
— Вы уверены, господин? — с сомнением протянул ШтоШчар.
Как оказалось, сомневался он не на ровном месте. Шахте, что так ловко соорудили цвейги, не просто грозило обрушение с затоплением, этот процесс уже начался. Каким-то образом нелюди-горняки буквально уговаривали стенки держаться, умоляли плаксивыми голосами чуть подождать, не осыпаться на нас прямо сейчас, но те, хоть и старались, не всегда удерживали позиции. Просвет сужался на глазах, его будто сдавливало с двух сторон, и если раньше, взглянув вверх, можно было увидеть голубой кружочек небес, сейчас там наблюдался эллипс.
И этот эллипс сужался на глазах.
Стенки рушились, узкая скользкая тропа под нами то и дело выгибалась или начинала разваливаться, но каким-то образом цвейги не только не падали вниз, а продолжали выбираться. Двигались под землёй они ловко, ещё и меня ухитрялись тащить, несмотря на требования позволить идти своим ходом.
Я лишь возле выхода притих. Голова прояснилась настолько, что понял: без ШтоШчара и прочих эта наскоро проделанная дыра могла стать моей могилой.
Оказавшись наверху, цвейги не стали бессильно падать в траву. Вместо этого они припустили ещё быстрее, так и продолжая тащить меня за собой.
Снег, завидев нашу торопливую процессию, моментально осознал, что ему тоже не следует здесь оставаться. Ухватив любимое седло зубами, он помчался прочь, подгоняя перед собой простую лошадку, которую перед началом работ выпрягли из телеги. Она была стреножена и потому чуть конечности не переломала под грубым напором окта.
Выскочить из опасной зоны успели все, там лишь телега осталась. Обернувшись, я увидел, как земля превратилась в пусть и неправильную с точки зрения физики, зато наглядную модель чёрной дыры. Почва раз за разом расширяющимися кольцами проваливалась от центра, где до этого находился вход в злополучную шахту. Когда разрушительный процесс дошёл до повозки, та скрылась из глаз за пару секунд, помахав на прощание оглоблями.
Напоследок из земли донёсся оглушающий сочный шлепок, и в небо выплеснулся узкий фонтан грунтовых вод.
И вот уже мы стоим на краю ямы размерами с не самую маленькую городскую площадь. Причём глубина её не такая уж большая, чуть больше пяти метров возле центра. В самом центре, возможно, поглубже, но там без Взора Некроса ничего не понять, впадина стремительно заполняется грязью.
— Простите, господин, — вздохнул ШтоШчар. — Шахта казалась надёжной, да и замысел был хорош, но когда быстро всё делать приходится, всякое нужно ожидать.
— Угу, — кивнул я. — Например то, что какой-нибудь племянник начнёт глупости вытворять…
— Простите его, господин, — снова вздохнул ШтоШчар. — Молодой, дури в голове много, а вот ума вообще нет. Дело наше непростое, быстро молодёжь не научишь. Но он справится, он ещё будет полезен, вот увидите. Если, конечно, не велите его казнить за случившееся.
Я отмахнулся:
— Шахтное дело, это всегда риск. Было дело, лично в одной пожар устроил, поэтому знаю, о чём говорю. Я с самого начала понимал, на что иду, других в этом винить не стану. Но знаешь, своей волей всё же его накажи. Неправильно это, когда мимо старших лезут с нездоровыми инициативами.
— Ну конечно же накажу, не сомневайтесь, господин. Без должного наказания этот балбес урок усвоит плохо.
— И мы ему обязательно добавим, — хмуро заявил помощник ШтоШчара. — Из-за него нам до лагеря теперь пешком придётся топать, так что мы в своём праве.
Подошедший Снег положил седло у моих ног и недовольно всхрапнул, жалуясь на то, что его зубы предназначены для жевания вкусняшек, а не для переноски несъедобных тяжестей.
Погладив коня, я несколько раз зажмурился, пытаясь прогнать остатки мути в голове, но те наотрез отказывались удаляться.
Нет, в таком состоянии разбираться в том, что мне досталось от той сферы, не получится.
Ну да ничего, у меня и другие занятия найдутся.
Срочных дел столько накопилось, что не знаю, за какое хвататься.
А я вместо того, чтобы их разгребать, рытьём опасных ям озадачился…
* * *
Наш лагерь не просто в стороне располагался, он выглядел несокрушимым бастионом, надёжно прикрывающим ставку принца с запада. Если не задумываться о том, что это, по идее, самое безопасное направление после северного, душа гордостью переполняется, глядя на высоченные крутые валы с кольями по склонам, с куцым частоколом и вышками поверху. Выглядит надёжно.
Странно, что меня со всех сторон не пытают днями и ночами, выясняя, как я такое сотворил за столь смешной срок. Неужели никому не интересно?
Или сказывается то, что я не очень-то общаюсь с посторонним народом?
Возможно.
Я не рискнул оставлять цвейгов шагать пешком без охраны. Криминала даже в лагере хватает,