Как я съел ваши фаерболы - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Я постучал пальцем по своей груди, туда, где под футболкой только-только срослись сломанные ребра.

— Я не убивал твоего внука и не надевал его как костюм. Я слился с ним намертво. Как наяву помню, как мажоры ломали эти самые кости. Чувствую его жгучий стыд за то, что он был слабаком и не мог защитить сестру. Я — это он. Роднее и ближе, чем если бы мы были единоутробными близнецами. Разница лишь в том, — я осклабился. — Что я чертовски хочу жрать. И я пожру всех, кто встанет между мной и едой.

Дед долго сверлил меня взглядом. В тишине кухни было слышно только, как натужно тарахтит старый холодильник. А затем Корней медленно, с каким-то мрачным, почти фанатичным одобрением кивнул.

— Значит, мой настоящий внук оказался достаточно умен, чтобы перед смертью запросить правильное подкрепление по линии крови. А подкрепление оказалось достаточно отбитым, чтобы явиться, — старик хищно осклабился, демонстрируя золотые коронки.

— Достаточно голодным, — я вновь откусил от окорока.

— Добро. Тогда давай обкашляем дела, Ярослав. У тебя план-то есть? Со стороны ты будто творишь, что просто в голову взбредет. Собрался воевать со всем городом?

— Если город встанет поперек горла, то да.

— За сутки ты нажил больше кровников, чем твой батя за десять лет. Медведевых, Соболевых покусал. Теперь еще Голубевы и Андреевы подтянутся из-за девок в подвале.

— Девки того стоят, — сказал я. — Без правильных жен Стаю не возродить.

— КМН скоро тоже стойку сделает. План есть, или просто буйствуешь по дурости?

— План прост как топор, — я откусил еще говядины. — Сначала откормить Стаю и поставить всех на ноги. Самому нарастить мясо в короткие сроки и наплодить новых Волчат. Потом отжать наш Завод обратно. Затем забрать Разлом «Северный Ветер». Любой, кто встанет между мной и этими целями, становится Добычей. Порядок не меняется.

Корней довольно оскалился.

— Жестко. Уважаю. Слушай сюда, внучок. Я, конечно, та ещё рухлядь, но старые контакты в записной книжке держу. Ветераны, бывшие гвардейцы Андрея, списанные в утиль сталкеры. Те, кого Медведевы тупо вышвырнули на мороз. Они злые как черти и голодные. Увидят, что Волковы снова клыки отрастили, прибегут по первому зову.

— Кидай клич, — кивнул я. — Толковые бойцы всегда нужны. Оплата щедрая, лутом с врагов. Потом всех на зарплату и официальные должности.

— Сделаю. — Старик задумчиво погладил ствол дробовика. — И еще кое-что. Присмотри за сестрой.

— За Ди? — я приподнял бровь. — Она уже не маленькая, клыки отрастила и кусаться научилась.

— Я навидался бойцов, Яр. Одни идут в замес из-за страха, другие из-за долга. А есть такие, кого поток подхватывает и не отпускает. Они ярко вспыхивают, выжигают всё вокруг, а потом так же резко сгорают дотла. Диана из таких. Она дерется не ради выживания. Ей, как вы, молодые, говорите, тупо по кайфу. Для нее это всё игрушки. Но однажды в этой игре попадется кто-то, кто не наложит в штаны от ее милой улыбочки и зубастых сорняков. И тогда ее могут сломать. Ты ее якорь. Пока ты рядом, крыша у нее не протечет окончательно. Не спускай с девки глаз.

Я молча проглотил остатки говядины. Дед рубил прямо в десяточку. Мелкая реально инфантильна до одури. Если нас грамотно разделят на поле боя, ее могут подловить на истерике или банальном перерасходе маны.

Пожалуй, лучше держать её ближе к дому. И не выпускать гулять в одиночку.

Я уже было открыл рот, чтобы ответить, но внезапно замер.

Черные волчьи уши на макушке резко дернулись и встали торчком, ноздри раздулись.

Я уловил тяжелый запах жженой резины. Рев форсированных артефактных движков минимум от нескольких десятков тачек. Дух раскаленного металла и ледяной крошки. И поверх всего этого густой, маслянистый шлейф адреналина и злости.

Летели на пределе. Прямиком к нашим покосившимся воротам. Без глушителей и лишних церемоний.

— Гости, — лениво бросил я, швырнув пустую пачку из-под мазика в раковину. — Кажется, очень злые.

Корней кряхтя выпрямил спину. Ствол рунного дробовика смачно клацнул, когда дед загнал патрон в патронник. По рунам пробежало золотистое свечение, а в глазу старика вспыхнул тот самый неукротимый огонь Истребителя.

— Ну что, внучок, — дед хищно осклабился. — Пора показать этим ушлепкам, почему Волковых ссались трогать даже тогда, когда у нас в карманах мыши от голода вешались.

Я облизнулся. Черный Желудок внутри радостно сжался в предвкушении шикарного банкета. Губы сами собой растянулись в широченной, жуткой улыбке.

— Присмотри за мелкими, дед, — рыкнул я, со звоном выпуская Призрачные Когти. — Походу, доставка горячей еды сегодня работает с опережением графика.

Бабах! Дверь на кухню едва не слетела с петель, врезавшись в стену с оглушительным грохотом.

В проеме, окутанная запахом клубничного шампуня, возникла Диана. Влажные белые волосы растрепаны, глаза горят хищным фиолетовым огнем, а губы растянуты в плотоядной улыбке. Сестренка была обута только в один кроссовок, а второй остервенело натягивала прямо на ходу, прыгая на одной ноге и глухо рыча от нетерпения.

— Братик, я чую мясо! — радостно завопила она, наконец втиснув пятку в обувь и топнув ногой. Хвост за её спиной хлестал по воздуху, как кнут. — Целая толпа! Злые, вкусные, прямо к нам едут! Я Пушка уже разбудила, он со вчерашнего дня не жрамши. Погнали, майонез тока захвати!

Она уже собралась проскользнуть мимо нас в коридор, но я сделал короткий шаг в сторону, перегородив ей путь. Мягко, но непреклонно

— Ты остаешься.

Диана затормозила так резко, что ее кроссовки скрипнули по линолеуму. Радостный оскал мгновенно сменился капризно-недоуменной гримасой.

— В смысле⁈ — возмутилась она, уперев руки в бока. — Там шведский стол приехал! Сам! Ты что, один попрешься? А я тут должна сидеть? В компании Старого Волчары и двух голых куриц в пледах⁈ Ярик, не беси меня, а то укушу!

Она попыталась сделать финт и проскочить у меня под рукой, но я просто положил широкую ладонь ей на лоб, мягко оттолкнув назад.

— Я сказал — ты остаешься в доме, мелкая. Это не обсуждается.

Диана зашипела, обнажив клыки, но я даже не моргнул.

Если я скажу ей правду, она точно увяжется со мной. А заварушка предстоит жаркая, совсем не как забава в Академии. Поэтому придется побыть не Волком, но Лисом.

— Включай голову, Ди, — мой голос звучал ровно, словно я зачитывал рапорт. — Родовая защита во дворе дырявая, как старое сито. Магию нашего Тотема