Наследник $$$ уровня 3 - Андрей Еслер

Я не спорил. Такие приёмы работают, пока к ним прибегаешь в исключительных случаях. Начни использовать их по любому поводу, и рано или поздно следователи из управления снимут след, который приведёт прямо ко мне.

За разговором дорога закончилась. Хавьер свернул к проходной, охранник выглянул из будки, узнал нас и поднял шлагбаум.

Внутри завод жил свою лучшую жизнь. Гудели конвейерные линии, из штамповочного цеха долетал мерный лязг, в воздухе держался запах лакокраски и нагретого пластика. А у крыльца заводского отдела кадров выстроилась очередь, какой я здесь ещё не видел. Хвост её заворачивал за угол и терялся где-то у складов.

Очередь стояла молча, словно затаив дыхание. Ни споров, ни болтовни, обычного для южан, лишь шарканье подошв, когда вереница продвигалась на шаг. Мужчины в выгоревших рубашках мяли кепки и разглядывали носки ботинок. Кто-то принёс документы в прозрачном пакете, перетянутом бечевкой, и держал его перед собой обеими руками, как держат что-то хрупкое. Ближе к дверям стояла женщина с девочкой лет пяти. Девочка возила потертой сандалей по пыльному полу, мать одергивает её за руку, говоря вести себя прилично.

Подобная тишина мне была известна. Так молчат люди, у которых за спиной семья, а впереди пустой месяц. В прошлой жизни подобных верениц у проходных я навидался сполна. Заводы вставали, а следом пустели целые города. Страна другая, лица другие, а глаза не отличить.

Даниэль вышел навстречу, на ходу вытирая ладони ветошью.

— Доброе утро, сеньор. Хорошие новости, — он широко улыбнулся. — С браком закончили. Дефектные аппараты вернули без скандалов, магазины обменяли все поломанные телефоны. Новая партия уходит на полки и разлетается, как горячие пирожки. Жители просят ещё, но склады пустеют быстрее, чем мы успеваем собирать.

— Вижу, новости не только хорошие, — я повёл рукой в сторону крыльца. — Что за паломничество?

— Отдел кадров страдает, — Даниэль поскрёб щетину и понизил голос. — После вчерашнего у Мерино к нам повалили его работники. Только к утру набралась сотня человек, и подходят новые. Формовщики, монтажницы, наладчики, попадаются и с большим стажем. Некоторые по двадцать лет отработали на одном месте, а теперь стоят тут с рассвета. Но у нас нет столько вакансий, вот и не знаю, как их разворачивать.

На нас посматривали. Не в открытую, а украдкой, поверх плеч и из-под козырьков. Меня узнали, и теперь каждый в этой веренице пытался прочитать свою судьбу по моему лицу. Скажи я сейчас «гнать всех к черту», и к вечеру эти люди понесут остатки гордости по другим проходным, где их встретят ничуть не ласковее.

Не сказать, что я этого ожидал так быстро, но подобный исход был ожидаем.

— Зачем разворачивать? Принимай всех.

Даниэль моргнул.

— Всех? Это же сотни человек. Куда я их поставлю?

— Введи дополнительные смены, сократи часы. Зарплату не режь, оставь прежнюю. Наши и так пашут на износ, так пусть немного отдохнут. А тем, кому смены не достанется, оформи оклад без надбавок за работу и держи в резерве.

— Платить тем, кто не работает? — управляющий смотрел на меня, как на ангела во плоти. Но он не первый день меня знал и быстро сообразил, что благотворительностью тут не пахнет. — Зачем вам это, сеньор?

— Скоро узнаешь, — не стал раскрывать всех карт.

Объяснять было рано. Завод Аугусто я куплю, это уже вопрос цены и терпения. А вот штат надо удерживать сейчас, пока квалифицированные руки не расползлись по всему побережью. Устроятся по чужим предприятиям, и собирай их потом поштучно, как моллюсков с теплых камней. Вдобавок к новому владельцу такие работники приходят с недоверием, и каждого пришлось бы приручать заново. А так я получаю готовый коллектив и репутацию впридачу. Люди запомнят, кто подставил плечо в трудные времена, и будут преданы.

Даниэль быстро кивнул и ушёл исполнять мой приказ.

К людям он вышел через минуту и объявил коротко, по-заводски: берут всех, и начинают оформление заявок. Очередь ответила не сразу. Передние ряды переглядывались, будто ослышались, пожилой рабочий обернулся к соседу, не веря услышанному, и покачал головой. А затем новость покатилась в конец хвоста, и молчаливая вереница ожила. Кто-то в конце не выдержал и рассмеялся, хрипло, и с непривычки. Женщина у дверей прижала свой пакет к груди и часто закивала, у неё заблестели глаза, а дочка засмеялась следом, ничего не понимая.

Возле отдела кадров поставили второй стол, и поток разбили надвое. Стопка подписанных заявлений начала расти на глазах. Я задержался у окна конторы. Седой формовщик, добравшись до стола, выводил подпись медленно и старательно, а поднявшись, поклонился кадровичке в пояс.

Домой я уехал, когда на столе Даниэля лежал первый график с дополнительными сменами.

На виллу мы успели как раз к обеду. Эстелла выносила блюда во двор, под парусиновый навес, и над столом плыл дух чеснока и жареной рыбы. Домашние подтягивались на запах, рассаживались, и гремели стульями. Не успел я пододвинуть к себе ароматную тарелку с морепродуктами, как рядом подсел Матео.

— Сеньор, у нас беда, — сказал он недовольным голосом. — Сервера еле держат. Вчера вечером лента грузилась по десять секунд, ночью упал один из узлов, Рубен поднимал его до рассвета. Регистрации идут, а нам уже некуда расти, а каждая новая стойка греет комнату, как печка.

— Знаю, — я пододвинул ему тарелку, парень в запале забыл про еду. — Работаю над этим. Потерпите ещё немного, скоро все будет.

Матео вздохнул и взялся за рыбу. Для него любая проблема кончалась там, где начиналась моя зона ответственности, и такому доверию оставалось лишь позавидовать.

Мария появилась к середине обеда, с блокнотом, и с ходу перешла к делу.

— Сеньор, я связалась с владельцем завода.

— Ого, — я отложил приборы. — Того, что в Фаворе? Что, вылетим сегодня же?

— Нет, — она виновато качнула головой. — С владельцем завода, который производит платы. С тем, до которого мы никак не могли добраться.

Настроение, взлетевшее было вверх, вернулось на прежний уровень. Фаворский узел подождёт ещё немного.

— И что по нему?

— Эрнесто Кальво, — Мария заглянула в блокнот. — Всё это время он был в другом городе на похоронах отца, потому и молчал. Вчера вернулся в Корсу и готов встретиться. Предлагает сегодня, после четырёх, у себя