Код волхва. Книга 5 - Алексей Даньшин
Казалось бы, ничего не предвещало беды. Ну что могло пойти не так?
Посыльные вернулись через час. Злые и замёрзшие.
— Не пустили нас за ворота, княже. Говорят, не было у них никакой грамоты от князя Киевского.
— Кто говорит? — Брячислав сжал кулаки, но старался говорить спокойно, не выказывая своего гнева.
— Так посадник ихний, Ольша. Баял, что кривичи под Полоцком не были никогда. И хулил тебя, княже, сильно.
— Прям меня? Или это вы там ему пытались родню припомнить до седьмого колена?
Вои покраснели и опустили глаза.
— Ну, а чего он… — начал было оправдываться десятник.
— Я приказывал не ругаться там с ними?
— Приказывал, княже, — мужички совсем приуныли, чувствуя свою вину.
— А вы, значит, сходу их обложили и потом ждали, что они прям испугаются и сразу ворота откроют? Может, они вас просто за татей лесных приняли?
— Княже! — возмутились оба. — Да по нам же сразу видно, что мы княжьи люди!
— Так темнеет уже. Может, не разглядели! Ладно, идите отдыхать. Я сам разберусь.
Вои поклонились и, пятясь, вышли из шатра князя.
А Брячислав потянулся за амулетом на груди. Никому верить нельзя! Всё самому делать приходится!
…
Глава 17
Реку сковало льдом уже на третий день пути. Ещё не основательно, лодьи под своим весом проламывали его, но грести вёслами было уже нереально.
В небольшой деревушке, где мы остановились на ночлег, местные рыбаки смотрели на нас как на идиотов. Пускаться на лодьях вверх по реке под зиму — это же первый и самый основной признак потери ума. Но, глядя на кафтаны моих гридней, вслух они такие свои мысли не озвучивали.
Я поставил свой шатёр рядом с самой лучшей избой в деревне, где на ночь разместили принцессу и её слуг. И едва рассвело, как ко мне ввалился ярл Юрген.
— Ну, а сейчас-то можно уже, княже?
Он всю дорогу давил мне на мозг просьбами уже перейти на морские камни, чтобы и не тратить силы воев, и быстрее двигаться вверх по реке. Но я вполне обоснованно ему возражал, что река Ловать имеет очень извилистое русло. Идя под парусом, можно легко врезаться в берег, не успев среагировать на очередной поворот реки. Хотя сам прекрасно понимал, что скоро всё-таки придётся использовать мою вундервафлю, иначе придётся куковать на берегу, пока по зимнику нельзя будет передвигаться безопасно. Лошадей и повозки мы везли на двух отдельных лодьях, но пересаживаться на них пока было рано.
Я посмотрел на розовощёкого ярла. Такое ощущение, что все эти варяги прям какие-то маньяки водные. Сами и плавать толком не умеют, а как на корабликах порезвиться на открытой воде — аж руки у всех трясутся. Может, это какая-то генетическая память предков у них так работает?
— Ладно, давай попробуем, — махнул я на него рукой, чем вызвал у старого варяга безудержный приступ радости.
Первую лодью с хрустом льда спустили с ночной стоянки. Она закачалась на воде, касаясь бортами ледяной корки, которая уже покрыла всю реку. Я сам уселся на корме и положил правую руку на рулевое весло, а левую — на камень. Нащупал пальцами три точки для активации модуля, и вокруг кораблика почти мгновенно стало тепло. Самого купола невооружённым взглядом было не видно, но для меня он переливался стройным движением рун.
— Лёд исчез, — Юрген стоял рядом с открытым ртом, завалившись на борт между щитами, и во все глаза смотрел на реку под лодьёй.
— А ты думал, что я врать буду? — я усмехнулся.
Хотя до последнего ещё сам не представлял, как сработает превращение воды из одного агрегатного состояния в другое без сильного нагрева. Варить рыбу и прочую живность в реке по ходу движения корабликов мне не хотелось, поэтому и алгоритмы я выбирал не просто для быстрого нагрева льда. В модуле управления влажностью были и алгоритмы расщепления и сжатия молекул воды, которые я и использовал. Ведь кристаллизацию и парообразование воды можно регулировать не только температурой.
Это заставило задуматься тогда о том, что человек тоже состоит из воды, и такое воздействие на него может оказаться губительным. Если превратить мгновенно воду в теле в пар — БАХ! И нету человека!
Поэтому поставил только один алгоритм в основу купола, выполняющий преобразование льда в воду. Он избирательно разрушает решётку льда, оставляя молекулы воды «холодными». И для человека безопасно, и расход энергии существенно меньше.
— Ну что, готов? — это я опять Юргену, когда его восторг немного поутих. — Дальше есть тоже участки с извилистым руслом, и надо очень аккуратно будет по ним пройти. Поэтому предлагаю держать дистанцию и сильно не разгоняться.
— Ты пустишь меня к рулю? — восторженно пробормотал ярл, ещё не веря в происходящее.
— А кто же будет караван вести? У меня и других дел полно. Не княжье это дело, веслом крутить!
По моей улыбке варяг понял, что это у меня шутка такая. Поэтому громко рассмеялся.
Снарядить остальные пять лодий такими камнями я не мог. Не потому, что камней не было. Просто быстро обучить рулевых идти под парусом в кильватере было сложно. А аварии на реке от столкновения судов друг с другом мне были не нужны. Поэтому Юрген вёл первую лодью как ледокол, а остальные шли за ним на вёслах, строго соблюдая дистанцию. Периодически я менял рулевых на первой лодье, давая своим парням попрактиковаться. Дней через пять уже можно будет запустить всю флотилию под парусом. Но пока пусть тренируются по очереди.
Ингигерда смотрела на все эти мужские забавы с лёгкой усмешкой на губах. Она просто плыла в одной из лодий в тепле и максимальном уюте, и за руль сама не рвалась. Не женское всё-таки это дело. Тут ведь ни штурвала, ни кресел удобных у рулевых ещё не было. А мне изобретать это как-то некогда.
Хотя для дальних путешествий, к тому же острову Руяну, придётся мне какое-то корыто посерьёзнее сделать в следующем году. Или сразу подводную лодку?
— Илюха! — Ника будто поцокала укоризненно.
— Да шучу я. Но подводные крылья