Регрессор: Я раскрою ваши тайны. Книга 3 - Александр Кронос

Теперь Ёсида сидел в офисе известного технаря, который раньше попросил бы зайти к нему через несколько дней, и ждал, когда тот закончит. В этот раз специалист согласился сделать всё в его присутствии и максимально быстро.

— Нет тут ничего.

Детектив, который взялся за чашку с зелёным чаем, повернул голову.

— Совсем ничего? Нигде?

— На жёстком диске. Вирус какой-то наверное. Или удалённый доступ у кого-то был. Всё подчистую уничтожено.

Незадача. Если таким же способом подчистили телефоны и ноутбуки, цепочка всё же оборвётся. Записей с городских камер наблюдения сейчас уже не осталось — пытаться отыскать на них колонну машин, которая выезжает из Окутамы никакого смысла нет.

Все остальные ниточки были ещё более тонкими и японец погрузился в невесёлые размышления. Особенно, после того, как специалист назвал оба ноутбука пустышками. Следом к той же категории был отнесён один из телефонов и техник взялся за последнее из устройств.

— Тут тоже пусто, но… Секунду.

Начав клацать по клавиатуре, он хмыкнул.

— Погоди-ка… Это же… Да ладно. Не может такого быть.

Любопытство резвилось и прыгало на стены чертогов разума Ёсиды, но он крепился. С невозмутимым видом отпивал чай, посматривая на молодого парня.

— В каждом из телефонов и ноуте подсказка. Он её прямо в…

Осёкшись, махнул рукой.

— Вы всё равно не поймёте. Но это данные для подключения. Я только что подрубился — там хостинг. Арендованный сервер видимо. На котором целая груда документов…

Работать в месте, похожем на это, Андрей Морозов даже не мечтал. Недавний выпускник журфака, который пытается отыскать какую-то работу — классический зверь на рынке труда. Который снова и снова кидается на охотников, но те лишь брезгливо отворачиваются и ворчат что-то там про опыт работы.

Когда после отклика на вакансию сотрудника департамента пиар-сопровождения, его реально позвали на собеседование, парень был готов прыгать от счастья. А после того, как его взяли на работу… Настроение было таким, что прямо сейчас в бар и пить, оповещая всех о своём несказанном успехе.

Правда не вышло — его немедленно приставили к делу. Через две минуты после слов о приёме на работу, он уже сидел за рабочим столом, а спустя ещё пять — придумывал концепты для мемов, которые шеф хотел запустить в информационное пространство.

Офис был громадным и пока по большей части пустым. Хватило пространства, чтобы оборудовать места для сна — Павел Олегович не хотел, чтобы они тратили время на дорогу до работы и обратно.

Отчасти Морозов его понимал — дел в самом деле было невпроворот. Пресс-релизы, контакты с прессой и ответы на вопросы, разработка информационных концептов. При этом новых людей пусть и брали, но мало. Что удивляло — он сам видел очереди приходящих на собеседования — там порой стояло по несколько сотен человек.

Когда их просеивал специалист по кадрам, оставались десятки. Дальше в дело вступал лично Твардовский, вместе с которым на собеседование приходил и самый главный босс административной части Корпуса — Дмитрий Воронов.

После этой парочки, как правило не оставалось никого. Иногда Андрею казалось, что сам он этот фильтр проскочил каким-то безумным чудом. Вселенная немного сдвинулась и слилась с парой параллельных, чтобы получилось успешно провести беседу и устроиться на работу.

Ради справедливости — он был такой не один. В департаменте пиар-сопровождения, который они между собой называли командой красноглазых смертников, числилось уже одиннадцать человек. И все они сейчас смотрели на большой экран, где транслировался ролик с Дугласом Хартли.

Размахивающий рукой американец, снимал себя на телефон, который держал во второй и увлекательно излагал свою точку зрения на Лагова и его Корпус. В основном давя на одну и ту же болевую точку — Константин действует так, как будто ему было заранее известно о падающих Столбах. И на самом деле, он один из тех, кто лежал в клинике «Сад Счастья». Сороковой пациент, успешно сбежавший и решивший загрести всё одному себе.

Что именно «всё», Хартли не уточнял. Зато тут же переходил к следующей части, уверенно рассказывая, что Корпус Защитников на самом деле готовит планету к тому, чтобы капитулировать перед инопланетной армией. Якобы в какой-то момент, члены Корпуса, отделения которого сейчас открываются по всему миру, свергнут законные правительства и возьмут власть в свои руки. После чего из Столбов выйдут некие вторженцы и Лагов преклонит перед ними колено, став наместником Земли.

Тот ещё бред. Но с какой-то стороны — отчасти логичный. Как минимум, если человек далёк от этой области и не слишком критично воспринимает информацию — может сработать. Любители теорий заговора это вовсе воспримут, как манну небесную.

— Предложения? Идеи? Креативные концепции? Давайте же, у вас было целых девять минут!

Павел Олегович смотрел на них с таким лицом, как будто все эти девять минут они ломали голову над поставленной задачей, а не смотрели видео. Однако тут было ничего не поделать — старик обрабатывал информацию с какой-то поистине пугающей скоростью и от остальных требовал того же самого.

— Опровержение, заявления мировых лидеров, интервью экспертов и заявление президента США, что он мятежник. Этот псих поднял бунт против собственного правительства, а теперь крошит батон на нас — надо это донести до каждого.

Предложение коллеги-стажёра звучало относительно логично, но вот взгляд их шефа выражал неодобрение.

— Что я говорил вам про контраргументы? Как проверить свою концепцию?

— Попытаться самостоятельно её оспорить и встать на место потребителя информации, — медленно протянул Виталий, который предложил идею.

— И? Уже сделал?

Смотря на задавшего вопрос Твардовского, коллега какое-то время помолчал. Наконец печально вздохнул.

— Сделал… Опрокинуть нас будет элементарно. Сослаться на заговор элит, подкуп и угрозы. Навертеть ещё сверху чего-то остренького для приправы, сделать сенсационный вброс и всё. Люди сожрут, а потом кинутся искать добавку.

Их руководитель, с удовлетворённой миной кивнул.

— Верно. Мы сами вручим ему оружие, которое можно использовать против самих себя. Ещё идеи? Варианты?

Несколько секунд выждав, Павел Олегович мрачно вздохнул. Окинув их взглядом, ткнул пальцем в Морозова, который моментально напрягся.

— Что лучше всего работает против оппонента? От чего сложнее всего отмыться?

Парень втянул воздух, судорожно соображая. Первое, что приходило в голову — втянуть вторую сторону в какой-то эксцесс или создать его. Судебный иск, например или уголовное дело.