Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев
— Сегодня всё очень серьёзно было? — озабоченно уточняет Кимишима-средняя.
— Скажем, отец в итоге упал. И поднялся не сразу. А он, как оказалось, эти вещи очень болезненно воспринимает.
— Из-за чего ты его ударил?
— Он на мать руку поднять хотел. После того, как сам заделал на стороне ребёнка.
— Вот этого Мивако и боялась, — Мию закусывает губу. — Вот этого она и опасалась…
Какое-то время старшая сестра ведёт односторонний монолог на тему того, что мужчинам ничего в отношениях с женщинами доверить нельзя и что Мивако во всём была права.
Находясь между сёстрами, ловлю волну и прислушиваюсь к музыке, доносящейся из наушников Цубасы. Вариации в исполнении Кимишимы-средней идут однообразными, на одну и ту же тему. Детально можно не вникать.
— Спасибо! Ты мне очень помог! — приняв какое-то решение, Мию на каком-то этапе вежливо обнимает меня на секунду.
Кхм. Мда. Чёрт побери. Долбаная физиология.
Затем она целует младшую сестру, перегнувшись через меня, и в буквальном смысле выскакивает из-под одеяла, направляясь к двери.
— Асада! Не вздумай… мою младшую! Пожалеешь! — совсем нелюбезно заявляет она от порога.
— Ага, тебя мы и забыли спросить, — сварливо отзывается Цубаса в тот же момент, когда захлопывается дверь комнаты. — Поучи нас, давай…
— Ты что, всё слышала?! — искренне удивляюсь. — У тебя ж музыка так ревела, что я её со своего места слушал!
— Я уже поняла, что ты в некоторых вопросах дурачок, — фыркает красноволосая. — Ну, скажем, либо ты весьма на него похож. А фильтры на что?! Армейские расширения, — она упирает палец себе в висок. — Фильтры шумов же настраиваются…
Я чуть-чуть в теме по старой памяти, потому понимаю её почти сразу.
— Весело. — Киваю.
— Ну, — соглашается она. — Это только такой программный… м-м-м… дилетант, как ты, ну и гуманитарий типа неё, могут не сообразить того, что в младшей школе уже почти все соображают.
— О, я не одинок. — Делаю вывод. — Твоя сестра тоже.
— Нашёл, на кого равняться… В общем, я к тебе чего шла-то. А скажи мне, Асада. А как часто ты полный аудит своих векторов слияния делаешь? И со сколькими типами концентраторов ты работал?
— Ты сейчас опять похожа на кошку перед мышью. Может, мне отодвинуться лучше?
— Не, нормально. Лежи. Так как часто?!
— Боюсь говорить правду. А врать тоже не хочу.
— ГОВОРИ.
— А что это такое?
* * *
Нозоми Асада без сил лежала на тахте в своей комнате. Она слышала, как на первом этаже глухо хлопнула входная дверь, причём не один раз: видимо, ушли Маса с подругой, потом муж.
Она понимала, что мир катится куда-то не туда. Но сил встать с кровати не было. Может, и правда лучше сходить к врачу, преодолеть в себе эту многолетнюю робость?
Потянувшись за смартфоном, она через силу ткнула пальцем в иконку «умного жилища».
— Никого нет, — вздохнула жена Ватару, поворачиваясь на другой бок.
Свет нигде в доме не горел, работали только датчики температуры и холодильник.
На какое-то время она провалилась в сон.
Разбудила её непрекращающаяся вибрация. Открыв глаза, она увидела, что экран смарта ожил и призывает её ответить на звонок номера, с которым она бы предпочла вообще не иметь дел.
— Да. — После паузы, Нозоми всё же решила ответить.
Надо ведь ещё выяснить, куда Маса пошёл.
— Госпожа Асада, здравствуйте. Пожалуйста, не вешайте трубку. Я — Кога Мивако, секретарь вашего мужа.
— Я знаю, — женщина нашла в себе силы саркастически улыбнуться.
— Нозоми, мои слова покажутся вам смешными, но… Это всё не то, что вы подумали! Я сейчас приеду к вам, я в такси. Через пятнадцать минут буду под вашей дверью. Можете меня не впустить, если захотите, но я всё равно приеду и буду там стоять… Ваш сын ночует у одноклассницы, он сыт и в безопасности. Локацию я вам отправила в мессенджере, но вы её не приняли.
— Спасибо. — Против воли вырвалось у Нозоми по поводу Масы. — Не ожидала, что вы…
— Я слежу за вашими детьми не меньше, чем должна была бы любая, на месте спутницы Ватару, — Секретарша красноречиво пожала плечами. — Извините за беспокойство. Ватару ночует в офисе, он тоже спит. Я через четверть часа у вас. Нам очень нужно поговорить. В том числе, о наших детях.
Глава 22
— …такая вот жопа. — Резюмирует Кимишима-младшая примерно через полтора часа наших с ней интересных разговоров. — Я бы на твоём месте начала с ноля. Или ты будешь, как моя бабушка всю жизнь.
— А что у нас с бабушкой не так?
— А она смарт использует в функции телефона. Всё. — Тихо ржёт Цубаса, прижимаясь ко мне только для того, чтобы согреться.
— Ну, я всё-таки не такой консервативный. Но я тебя понял… Возможности концентратора по образованию нейронных связей я не использую и на пятнадцать процентов. Слушай, а какой максимально известный процент слияния?
— Мне достоверно известно о сорока пяти. — Чуть подумав, говорит красноволосая. — Эта цифра официально называлась в Академии, предыдущей. Но есть такая тонкость. Каждая новая модель в среднем добавляет по одной функции. И очень многие не стремятся выбирать специализацию сейчас.
— Её потом нельзя будет переиграть? Выбрав, какую фишку качаешь, ты потом не сможешь развиваться в чём-то ином?
— Не совсем так. Развиваться сможешь. Но без концентратора, самоходом… Как в прошлом веке.
— Ну, и в прошлом веке люди как-то добивались вершин в любых областях, — пожимаю плечами. — Без техники.
— Бля, как бы тебе объяснить… Асада, вот ты готов сейчас выбрать одну бабу на всю жизнь? Да, другие тоже возможны, но именно эта — та, с кем ты раз и навсегда в том плане что она главная жена?
— Спаси бог!
— А почему? — моя одноклассница красноречиво поднимает брови и покровительственно смотрит на меня.
— Во-первых, возраст. Во-вторых, ещё вся жизнь впереди, а выбор на гормональном пике по определению не может быть точным… — ещё минуты полторы излагаю резоны.
— Хватит, — перебивает она меня. — Вот ты типичный мужик. Можешь час болтать, но не сказать главного.
— Вообще-то, у нас это говорят о женщинах!
— Шучу, хе-хе. Купился! — вполголоса ржёт собеседница.
Которая в отличие от меня, кажется,