Стример из иного мира. Том 3 - Андрей Схемов
А тот внезапно опустился на одно колено. За его спиной появились еще несколько полупрозрачных фигур и тоже преклонились передо мной.
— Примите меня на службу, господин, — попросил Я-Стая, склонив голову. — Нас. Нам нужна цель. Враг. Мы хотели бы снова приносить пользу и искупить прошлое.
Техника, которая говорит и сама просится в подчинённые? Такого у меня ещё не было. И тут даже думать незачем. Да уж, безумный мир.
— Это тот самый случай, когда отказать невозможно, — кивнул я… технике. — Вот только сейчас мне некогда со всем этим разбираться. Скажем так, я ещё не до конца выжил. Поэтому я предлагаю тебе пока переждать в моём лабиринте. Уж по приглашению-то ты сможешь туда войти?
— Могу. Благодарю, господин, — Я-Стая поднялся и ещё раз поклонился.
Призраки позади него исчезли.
Я открыл ему проход. Полупрозрачная фигура вытянулась к рогу, на миг замерла возле него и исчезла внутри.
Получилось.
А заодно я выяснил, что лабиринт по-прежнему существует. А значит, и Ло жив. Ведь после его гибели разрушилась бы и лакуна. Наверняка, конечно, я этого не знал, но сейчас очень хотелось в это верить.
И словно в подтверждение моих мыслей из-за края обрыва показалась огромная ладонь. Пальцы вцепились в трещину, следом поднялась рогатая голова. Ло подтянулся, упёрся здоровым копытом в выступ и перевалился на площадку.
Шерсть на боку слиплась от крови, искусанная нога дрожала. Из плеча торчал каменный осколок. Минотавр выдернул его, посмотрел на останки двух других волков и возмущённо фыркнул.
— Вы зачем их убили? Без меня? — предъявил он мне неожиданно претензии, выпрямляясь. — Я тоже хотел! Где их души?
— Они бы не согласились тебя ждать, — ответил я, убирая меч. — Очень уж торопились меня сожрать.
— Прижать надо было, — недовольно пробурчал Ло. — И подождать.
Я подошёл ближе. Нога у минотавра распорота, на голени не хватало приличного куска плоти.
— Как ты выбрался? — спросил я, указывая на обрыв. — Как чувствуешь себя?
— За выступ ухватился, — Ло показал ладонью вниз. — Потом камнями придавило. Откинул. Залез.
Я достал воду и перевязочный материал. Пока Ло, отставив мизинец, пил из моей фляги, кое-как стянул края его раны на голени. Да уж, на такую ногу никаких запасов бинтов не хватит.
* * *Для привала нашлась небольшая пещера у зубчатого гребня. Здесь ещё оставалась тень, можно было сесть спиной к камню и видеть всю площадку, где я только что сражался с волками. Ло устроился рядом, вытянув раненую ногу, и то и дело кряхтел и жаловался на боль.
Сначала поделился болеутоляющими снадобьями со зверем, также обработал его раны порошком из цветка хейеваль. Дождался, когда минотавру станет полегче, а затем занялся собой.
Первым делом принял лекарство от гнили и понаблюдал за движением силы. Жар под рёбрами понемногу ослаб, но в соседнем ответвлении уже собиралась новая мутная взвесь. Пока мы сражались, болезнь прогрессировала и успела занять ещё один участок.
Хотелось открыть карточку и проверить, что изменилось во мне. Особенно после того шага сквозь волка. Но начинать этот анализ сейчас не стоило: мха у меня по-прежнему нет, а здоровее от хороших цифр я точно не стану.
— Надо поторопиться, — сказал я минотавру, убирая флакон. — Ещё немного, и обратно тебе придётся тащить меня на себе.
— Я вам не ездовая лошадь! — тут же возмутился Ло, подбирая ногу. — Вылупляйте вашу тварь из яйца. Пусть возит.
— А если она будет меньше меня? — спросил я, доставая яйцо и укладывая его на свёрнутую накидку.
— Подождём, когда вырастет, — уверенно посоветовал Ло и отвернулся.
Мда-а. Тяжёл всё-таки случай.
По скорлупе яйца уже проходили тонкие трещинки. Одна тянулась почти через всю верхнюю часть. Я осторожно повернул яйцо: существо внутри явно шевелилось.
Уже скоро…
Энергию добавлять не стал. Не хватало ещё ускорить вылупление и разбираться с новорождённым посреди скал. Убедился, что скорлупа пока держится, и бережно вернул яйцо в хранилище.
Затем принял решение немного помедитировать, чтобы набраться сил. Но тут отозвался путеводитель Благословенного континента. Я достал книгу, раскрыл её. После чего принялся одновременно читать и выравнивать циркуляцию энергии внутри себя. Сила шла по знакомым здоровым ветвям, а на странице тем временем проявлялись новые строки.
'Тихий Волк настиг второго преследователя за обвалом. Сестра ещё была жива, но мастер уже стоял рядом с ней. Волк с врагом справился, но, когда подхватил сестру на руки, она уже не могла ответить ему.
Он вернулся к товарищам, когда их бой уже закончился. Его последний приказ позволил практикам соединиться у осыпи и добить первого преследователя. Стая выстояла. Но возле выхода лежали братья, которым не хватило общей силы, когда Волк разомкнул свою связь с построением.
Он выбрал позиции, благодаря которым они победили. Он же покинул место, где его поддержка могла сохранить им жизнь.
Товарищи помнили его обещание родителям и всё, что он для них сделал. Потому не подняли на него оружие. Но всё же один из уцелевших лейтенантов назвал его уход предательством и сказал, что отныне Волку нет места в стае.
Волк пытался ответить, но посмотрел на сестру и умолк. На следующий день, похоронив её, он ушёл из Мшистых скал.
После её смерти и изгнания он больше не выбирал прежних дорог. Там, где прежде сестра останавливала его, теперь некому было это сделать. Он брал силу, от которой раньше отказывался, и не задерживался ради чужой беды. Его душа чернела, а Возвышение шло всё быстрее. Он миновал золото, прошёл следующие ранги и добрался до испытания Неба за срок, который удалось повторить немногим.
Стая же какое-то время держалась за прежний Путь. Но без сестры Волка их тоже всё чаще устраивала лёгкая добыча. Они выбирали слабых путников. Их дети унаследовали общую технику, но уже не помнили, ради чего она была создана.
Потомки стаи остались в скалах. Но они всё меньше походили на людей, всё крепче связывались с камнем и нападали на любого, кто проходил мимо. В их духовных слепках сохранялось то, что они делали при жизни. Общая техника удерживала их вместе даже тогда, когда от прежней стаи осталось только имя.
Так завершилась трагическая победа, одновременно ставшая великим грехом Тихого волка мшистых скал'.
Победа, значит. Сестра погибла, некоторые братья тоже, а самого будущего Небожителя изгнали из стаи. Хотя без его тактического гения, возможно, вообще никто не уцелел бы.
Интересные у них отношения были.
И вообще, что здесь великий грех? То, что он бросил стаю? Или то, что не