(не) злая мачеха. Сиротки для попаданки - Елена Белильщикова
— Больше можете об этом не беспокоиться, — зло отрезал Джастин. — Собирайте вещи. И чтобы ноги Вашей больше не было в моем доме.
— А как же завтрак? — заискивающе проговорила Клара. — Нельзя же семью голодной оставлять! А Вы уж простите меня! Но Ваша жена мне всю кровь выпила, пока Вас не было! Вот я и решила, что всем лучше будет! Ну, посидите чуток в отхожем месте, с кем не бывает? Зато эта дрянь…
— Валери съела это вместо меня. И оказалась едва ли не при смерти.
Клара заплакала, прижав ладонь к лицу и закачав головой.
— Что ж это такое? Что ж творится? Значит, обманули меня?
— Обманули. А Вы и рады были деньги себе в карман положить. Уходите, Клара. Сейчас же. Я не хочу, чтобы такой человек находился рядом с моими близкими.
«А Валери… входит в их число? Раз она тут ни при чем», — задумался Джастин.
Глава 23
Во всей случившейся с вечера суете никто не заглянул к Эдгару, чтобы разбудить его, раскрыть тяжелые бархатные шторы и принести воды для умывания. Джастин оказался первым человеком, который зашел в эту комнату со вчера. Он тихо сел в кресло в углу, будто пытаясь слиться с тенями. Лицо у него было мрачное, чуть осунувшееся. Джастин уронил лоб в ладонь, упираясь локтем в резной подлокотник.
«Моего совета ты не получишь, сын, — так и звучали слова из прошлого в голове. — Ты уже давным-давно взрослый мужчина. Тебе и только тебе решать, пришло ли время двигаться дальше. Если в твоем сердце все еще одна боль потери, не мучай ни себя, ни эту бедную девушку. Если же ты зажил в глубине души, хотя бы настолько, что можешь дышать, как раньше, двигайся дальше. Зачем винить себя перед мертвыми? Уверен, твоя покойная жена была бы рада, узнав, что ты снова счастлив. Но подумай хорошо. Не ошибись».
Тогда Эдгар имел в виду, чтобы Джастин не разбил сердце Валери, продолжая страдать по покойной супруге. А оказалось… ошибся он как раз-таки в выборе новой жены. И теперь все закрутилось, завертелось, поди разбери. Джастин провел с нажимом ладонями по лицу. Все это казалось дурным сном. Может, еще и из-за бессонной ночи?
Эдгар пошевелился, разбуженный не то случайным взглядом Джастина, не то его тяжелым вздохом.
— Сын? — Эдгар приподнял брови. — Я не в таком плохом состоянии, чтобы сидеть со мной ночами, боясь, не испустил ли я дух.
Эдгар улыбнулся. Джастину вспомнилось, каким он увидел его в самые первые минуты после возвращения. Разбитым. Погасшим. Сейчас Эдгар словно воспрял духом. И казалось, вовсе не держал зла! Это ошеломляло. Это… наталкивало на вопросы. Джастин подошел ближе и добавил под спину Эдгару подушку, чересчур сосредоточенно взбивая ее. Оттягивая момент разговора.
— На тебе лица нет, — посерьезнел Эдгар.
— Валери… — только и смог обреченно выдохнуть Джастин.
Он покачал головой, отходя от кровати. Почувствовал себя зверем, запертым в клетке, которому до ярости, до рычаиня тесно. Джастин раскрыл шторы, чтобы хоть чем-то занять руки. После чего развернулся к Эдгару, глядя на него уже прямо и требовательно. Готовый приступить к разговору.
— Почему ты согласился на ее дурацкие идеи с лечением? Почему ты доверяешь ей, защищаешь ее, любезничаешь с ней, хотя должен ненавидеть? Объясни мне, в чем дело, отец! Потому что мне кажется, что я сам не понимаю, что творится в моей собственной семье!
Эдгар на миг отпрянул. Он облизнул губы, нервно сглотнул, спрятал ненадолго взгляд. Этих пары секунд хватило Джастину, чтобы понять: что-то от него держат втайне.
— Какой смысл отвечать злом на зло? — пожал плечами Эдгар.
— А может, все дело в том, что ты знаешь больше, чем я? — Джастин подошел ближе. — Но почему-то не сказал мне этого. Валери ведь оправдывалась перед тобой, что все это… дело не совсем ее рук? Она сказала тебе, что попаданка! Я в этом даже не сомневаюсь! Потому что так все становится на свои места!
— И с чего такие нападки, Джастин? — нахмурился Эдгар.
Он говорил гордо и строго. Так, будто не был прикован к постели, а мог в любую секунду встать и хмуро посмотреть сверху-вниз, как порой делал раньше. И все-таки Джастину было больно внимательно смотреть на своего отца. За это время Эдгар осунулся, похудел. Любой понял бы, что ему многое пришлось пережить. Как минимум унижения и невнимание окружающих. Как максимум голод и лишения, устроенные специально, из подлости и ненависти.
— Я твой сын! Ты должен был сказать мне сразу все, о чем она тебе проболталась! — Джастин в мгновение ока очутился рядом с кроватью, упираясь ладонью в резное изголовье.
Эдгар медленно приподнял подбородок. От одного взгляда Джастин отшатнулся и потупился.
— Тогда я перестал бы быть тем человеком, которого ты уважал. Мне доверили тайну. И попросили хранить ее. Догадываешься, по какой причине? — Эдгар говорил спокойно и взвешенно, но против его ровного тяжелого взгляда сейчас никто не решился бы спорить. — Из страха перед тобой, Джастин. Она боялась, что ты не поверишь. Разве это не выглядит логичным?
Джастин тяжело вздохнул. Он отошел немного назад, проводя ладонью по голове, взъерошивая темные волосы. Они лежали несколько беспорядочно. Отрасли за время пребывания в Тодарре. Там никто не заботился о внешнем виде рабов. Джастин коротко зажмурился, как от боли. Воспоминания… Они караулили за каждым углом, нападали в самый непредсказуемый момент, жалили со всей злобы и выбивали из колеи.
— Ты ей веришь? — тихо и глухо спросил Джастин, подтягивая кресло ближе и садясь у кровати Эдгара. — Потому что я не знаю, что и думать, отец. Ты знаешь, я нечасто прихожу за советом.
— Я видел, какой Валери была, пока ты не вернулся. Невозможно сыграть ее полную противоположность настолько безупречно. Да и к тому же… Разве ты не смотрел Валери в глаза? Она раскаивается. В том,