Резидент. Часть 4 - Никита Киров

— Во, Вадим дело говорит, — Глеб кивнул. — Взять козла за яйца, ему придётся сотрудничать. Они же все роскошь любят, а тут придётся выбирать: или СИЗО, или мы.

— Так что предлагаете? — спросил Иван. — У тебя мозги в нужную сторону варят, поэтому спрашиваю. Но конкретику.

— Я знаю одного из оперов, — сказал я. — Давай с этой стороны зайдём, посмотрим. Может, по следу его наведём, и потом, когда Паук расслабится, возьмём его на своих условиях.

Глеб закивал, Иван задумался. А мне хотелось выяснить, что там за история с этим водителем и остальным, чтобы больше выяснить о самом Пауке и его связях.

Не понравился он мне…

* * *

Некоторое время назад. Москва, Военная академия Министерства обороны (бывшая Военно-дипломатическая академия)…

— Совсем молодёжь от рук отбилась, — посетовал седой мужчина, входя в кабинет. — Учишь-учишь, а они без своих телефонов ничего запомнить не могут. Вроде все и офицеры, а… ну… а-а-а, — он махнул рукой. — Совсем в другом мире живут. Раньше мы иначе работали.

— Сергей Сергеевич, вам звонил некто Верещагин Пётр Ильич, — подсказал мужчина в военной форме с погонами капитана, сидящий за столом.

— Ого, — пожилой удивился. — Давно о нём не слышал. Мы с ним вместе… — он тут же осёкся. — Что передавал?

— Просил о встрече сегодня, — офицер задумался, — но контакты не оставил.

— Разберёмся и так, — пробормотал Сергей Сергеевич.

Где пройдёт встреча, он знал и без этого, ведь раньше они часто встречались обсудить дела. Так что после окончания рабочего дня Сергей Сергеевич поправил пиджак и пешком, не торопясь, прошёл пару кварталов.

Дойдя до нужного места, он недовольно поморщился, ведь вместо столовой, которая когда-то там была и где подавали очень вкусный борщ, в этом здании открылось молодёжное кафе. У входа стоял ряд сверкающих зелёным светом самокатов. Модно одетые парни и девушки пили кофе, смотрели в телефоны и общались между собой.

— Вот вы лодыри, — тихо выругался себе под нос Сергей Сергеевич, глядя на посетителей. — В армию вас всех надо, бестолочей, да на фронт. Мы вот в ваши годы такое проворачивали…

— Болтать ты много стал, Сергеич, — раздался насмешливый голос позади. — В наши годы тебе за такое по башке бы настучали.

Сергей Сергеевич обернулся, криво усмехнулся и пожал руку старому товарищу — отставному майору ГРУ Верещагину Петру Ильичу.

— Какими судьбами, Ильич? — спросил он. — Выбрался из своего Подмосковья?

— Посмотреть на молодёжь прибыл, — ответил тот. — Полезно бывает. Всё преподаёшь?

— Да. А ты никак надумал на занятие прийти и рассказать, как в наше время мы работали? Сколько тебя зову опытом поделиться, а ты всё отмахиваешься.

— Может быть, может быть, — неопределённо сказал Пётр Ильич. — Пошли хоть, чайку попьём, как раньше.

— Ты видел, что они с нашей столовой сделали? — Сергей Сергеич показал на кафе. — Это что за пи***рятник здесь теперь?

— Что со столовой, говоришь, сделали? — мрачно произнёс Пётр Ильич. — Что со страной нашей сделали?

Они отошли подальше, на соседнюю улицу, где зашли в небольшую чайхану. Там взяли по чебуреку и горячему чаю и пошли в ближайший сквер посидеть на скамейках. Место им знакомое, не особо ухоженное, зато посторонних ушей не было.

— Слушай, Сергеич, — Пётр Ильич выбросил в урну пластиковый стаканчик, допив чай. — К тебе Витька Рогов на днях не забегал?

— Забегал, — Сергей Сергеевич кивнул и нахмурился. — Частником он стал, чем-то там занимается, какими-то проектами, безопасностью. А такие надежды подавал, такой офицер был. А сейчас… «Контур» какой-то, да? Ну как так работать можно?

— Частник, да, — Пётр Ильич нахмурился. — Тогда меня к себе звал, а чтобы мне, офицеру, к частникам идти? Да ни в жизнь. Но всё теперь иначе делается, Сергеич, не как в наше время. Всё через одно место… Значит, забегал, говоришь? — он внимательно посмотрел на собеседника.

— Да, — Сергей Сергеевич хотел что-то добавить, но промолчал, не стал продолжать.

— Всё так же помалкиваешь, когда о службе речь заходит, — Пётр Ильич засмеялся. — Ко мне тоже приезжал, показывал фоторобот. Всплыл какой-то у них хмырь, которого не знают. Ни они, ни чекисты, вообще никто. Совсем обленились.

— Сейчас этих хмырей развелось. Вот в наше время всё иначе было. Помнишь, как мы с тобой в Бонне были… эх, были времена. Только из академии, первое задание, и сразу успех. А на нас наорали, чтобы не зазвездились. Это сейчас сопельки всем вытирать надо, а тогда не нянчились. Поэтому у нас всё и получалось.

— Да-да, — Пётр Ильич закивал. — Но разбередил он старые раны, Сергеич. Думаю, может, мемуары написать о нашей работе.

— А можно такое? — удивился Сергей Сергеевич.

— Так покажу потом товарищам. Что можно — оставим, что нельзя — уберём. Вот как мы тогда с тобой доктора обули, помнишь?

— Не забудешь.

Сергей Сергеевич заулыбался.

— Вот недавно рассказывал своим, — произнёс он. — Ювелирно мы там сработали, как в старые времена. Доктор же тогда из МИ-6 ушёл со своим этим товарищем… открыл свою частную контору, как Витька Рогов. А мы их сразу обули, едва увидели. Куда им против нас?

— Но Епископ тогда всё равно слинял, — Пётр Ильич покосился на собеседника, но смотрел за его реакцией внимательно.

— Да. Лёшку только жалко, — тот выдохнул. — Молодой парень он тогда ещё был. Генералом бы сейчас стал, способным был.

— Да, — Пётр Ильич помрачнел, но тут же перешёл к главному вопросу: — Вот интересно, у тебя осталось что-нибудь на того гада? С тех времён? Он же ещё в 90-е, я слышал, к нам приезжал.

— Да он же в Америке потом провалился, — удивился Сергей Сергеич, потом огляделся. — Сдали его свои же, с потрохами. До сих пор там и сидит, если не помер. Старый же. Да и туда ему дорога, если честно. Без него воздух чище.

Пётр Ильич кивнул.

— Скорее всего, помер. Но он здесь