Аллер. Том 6 - Олег Сынков

Глава 12

Я задержался у входа, не решаясь сразу идти дальше. В полутьме каюты неподвижные тела казались частью разбросанного по полу имущества: куртки, обломки пластика, перевёрнутый контейнер. Только человеческие лица не позволяли принять всё это за обычный беспорядок. На стене мигал аварийный индикатор, заливая помещение тусклым красным светом. Каждый его всполох будто на мгновение возвращал мёртвым цвет, а затем снова делал их серыми и чужими.

— Они хотя бы не мучились? — спросил я, не отрывая взгляда от каюты.

Вивар помолчал. По его лицу было непонятно, подбирает ли он слова или просто проверяет данные.

— Не могу сказать наверняка. Но, судя по повреждениям, большая часть погибла быстро. Некоторые, возможно, успели понять, что происходит.

Я сжал челюсти. Хотелось отвернуться, пройти мимо и больше не смотреть. Но я заставил себя запомнить это место. Не имена — их я не знал. Я запомнил сам факт: здесь были люди, которые, вероятно, надеялись переждать опасность в укрытии. А кто-то решил, что их тела мешают и будут безопаснее, если собрать их в одной каюте.

— Кто их сюда перенёс?

— Следов достаточно, чтобы понять: не сами они здесь оказались. Но установить, кто именно это сделал, сейчас нельзя.

— Значит, тот, кто их тащил, всё ещё может быть на корабле.

Вивар не стал возражать. Он только повёл головой в сторону коридора, куда уходила узкая полоса аварийного освещения.

Вивар шёл впереди, внимательно осматривая повороты и дверные проёмы. Я держался за его плечом и старался не смотреть по сторонам дольше, чем требовалось.

— До мостика далеко? — спросил я.

— Если основные переходы не перекрыты, несколько минут. Если перекрыты — придётся искать обходной путь.

За следующим поворотом коридор оказался завален обломками. Один из них перекрывал проход почти до самого потолка. На металлической панели рядом темнел широкий след, похожий на ожог.

Я посмотрел на завал, потом на проход, уходивший вправо. В голове снова всплыло лицо отца — не таким, каким я видел его в последний раз, а каким он обычно бывал: спокойным, собранным, будто любую проблему можно разобрать на части и найти, с какой начать. Я не знал, что увижу на мостике. Не знал, остался ли он там. Но если отец действительно находился на корабле, то единственное, что я мог сделать, — идти дальше.

— Обходим, — сказал я. — Не собираюсь терять время.

Мы свернули в боковой коридор. За спиной осталась каюта с мёртвыми. Впереди ждал мостик, и теперь каждый шаг к нему казался одновременно приближением к ответу.

Время неумолимо шло своим чередом, мы петляли по коридорам, благо что этажей было немного. Нам пришлось подняться на два этажа выше, где мы и встретились с большой группой людей. Их вели к выходу несколько вооружённых солдат.

Мы сразу объяснили, где пристыковываться будет корабль спасения.

Солдат доложил, что один из причальных шлюзов больше не существует. Там всё разорвано в клочья, поэтому они выдвинулись к следующему. Они видели, что какой-то стрик непонятной формы причалил именно там.

— Правильно делаешь, солдат, — сказал я. — Это не я, это мой командир командует, кстати, он всё ещё собирает людей по кораблю с нашей ротой солдат.

— Как его имя?

— Полковник Лантиар Сафарит.

Я невольно усмехнулся.

— О, этого человека я знаю. Жёсткий человек. И несгибаемый.

— Не то слово, Аллерсавр, — оживился солдат. — Он просто жесть. Такие офицеры сейчас редко встречаются в армии.

— Это плохо или хорошо?

Солдат задумался, не переставая следить за проходящими мимо людьми.

— В мирное время я бы не хотел служить под его началом. А вот сейчас… — Он бросил взгляд на дрожащие стены и аварийные светильники. — Сейчас всё встало на свои места. В такие моменты именно такие офицеры и нужны армии. Он не даёт людям паниковать и не позволяет никому бросать раненых. Сам проверяет каждый отсек, лично отправляет группы и даже спорит с врачами, если те говорят, что кого-то уже нельзя вытащить.

— Значит, отец снова призвал его к себе, — пробормотал я.

— Что вы сказали?

— Ничего. Продолжайте работу.

Поток людей всё не иссякал, и некоторое время мы стояли в стороне, пропуская колонну. Солдат продолжал рассказывать о действиях полковника: как тот приказал вскрыть запасные склады, распределил оружие между экипажем, организовал поиск тех, кто остался в отсеках, и настоял, чтобы даже самых тяжёлых раненых не оставляли без сопровождения.

Я слушал его вполуха. Имя Лантиара возвращало меня в прошлое — на Шабу. Я помнил его ещё тогда: сухой голос, тяжёлый взгляд и привычку говорить так, будто любое возражение уже заранее признано глупостью. Он был жёстким, иногда невыносимым, но при этом всегда доводил начатое до конца.

И, судя по всему, отец снова поставил его рядом с собой.

Когда поток людей наконец стал редеть, я спросил:

— Где мостик?

Солдат указал влево, на узкий проход, уходивший за переборку.

— Через два коридора. Потом подниметесь по лестнице. Там будет шлюзовая дверь с жёлтой маркировкой. За ней — командная рубка.