Яд Павильона Глициний - Виталий Хонихоев

снова, но на этот раз доведу дело до конца. Никто в этом времени не сможет остановить меня если я решу появится у изголовья твоей кровати, Принц Рэндзи, или у тебя за спиной. Не копай глубже, ты же умный, закрой дело, фрейлина Аканэ пропала, и ты знаешь, что означает эта пропажа, удовлетворись этим и ступай себе по своим делам, пить нагретое сакэ, писать стихи и лапать придворных дам. Так для всех будет лучше. Потому что дальше живут драконы и поверь мне, ты не захочешь встретиться с одним из них.

Я гляжу ему в глаза, чуть подавшись вперед. Люди смертны, но это полбеды, так кажется говорил Воланд? Главная неприятность тут в том, что они смертны внезапно…

— Пожалуй я задержался… — отводит взгляд в сторону Принц Рэндзи. — нельзя так злоупотреблять гостеприимством уважаемой хозяйки…

Глава 18

Умеешь считать до десяти — остановись на семи. Так уж тут принято, что привлекать к себе излишнее внимание со стороны крупных игроков как правило чревато. Именно поэтому я не собираюсь умничать и вылезать вперед, хотя, кажется, знаю, чем именно болеет наследник трона, юный Акума. К сожалению, несмотря на множество наложниц, наследником должен был быть именно сын от брака с Императрицей Рэнкой. Вот потому-то все возлагали такие надежды на ее недавнюю беременность, ведь юный наследник Акума был очень слаб здоровьем.

Его старший брат умер при родах, потому-то детское имя наследника выбрали именно таким, Акума означает «демон», это было сделано для того, чтобы демоны-они решили, что мальчик — такой же как они и не забрали его с собой, не наслали болезнь, смерть или проклятие. Жизнь и здоровье наследника — это государственное дело, вокруг трона тут все столпились, толкая друг друга локтями, кому-то выгодно чтобы он жил и царствовал, а кому-то нет. И в общем никому не понравится если взявшаяся ниоткуда бывшая прачка начнет тут наследника лечить и не дай Аматэрасу — вылечит. Даже те, кому выгодна его жизнь — поморщатся. Ведь это будет означать что кого-то там оттеснят, а кого-то приблизят, а в такие игры я еще играть не умею, полным раскладом сил при дворе не обладаю и вообще, «съедят тебя там Сан-сан» — так сказала. Ичи, а я ей доверяю.

Кроме того, я не уверена до конца что с наследником Акумой именно бери-бери приключилась, или как ее назовут тут лет через пятьсот-шестьсот — «какке». Недостаток витамина В1. Как цинга — это не болезнь, а признак нехватки витамина С, решаемый употреблением в пищу лимонов, квашеной капусты и прочего «кисленького», так и бери-бери легко купируется если начать питаться нормально, а не одним белым рисом со сладостями. При этом удивительно, что бедные люди, тоже вроде одним рисом питающиеся — не болеют. Потому что бедные люди едят бурый рис, неочищенный, не шлифованный. Эта вот бурая шелуха и содержит витамины, а белое зерно в центре — чистые углеводы, вкусно, приятно и бесполезно. И почему принц страдает от бери-бери, уж у него на столе кроме риса должно быть много чего, и рыба и птица… горох и бобы в конце концов. Однако в свое время от бери-бери умерло немало людей, в том числе и парочка императоров. Белый рис — еда богачей, сладкий и приятный на вкус. Если питаться только им…

— О чем ты задумалась, Сан-сан? — спрашивает меня Соно-химэ, замирая над листком бумаги с занесенной над ним кистью. — У тебя такое серьезное лицо. Тебе не понравился Принц Рэндзи?

— Извините, моя химэ. — отзываюсь я. — Я задумалась о белом рисе и его отличии от бурого. А Принц Рэндзи весьма приятный и очень умный юноша.

— Ты разговариваешь как бабушка, Сан-сан. — прыскает в рукав Соно-химэ. — Совсем как бабушка! Какой он тебе юноша, он тебя старше намного!

— Йоо-сёёё… майта наа… — кряхчу я, изображая столетнюю бабку. — Ох уж эта молодежь пошла, никакого уважения к моим сединам, молодые да ранние все эти выскочки. Не понять нам нынешней молодежи, не понять… йоо-сёёё…

— Не смеши меня, Сан-сан! У меня птичка кривой выйдет! — машет на меня рукавом химэ.

— Буцу-буцу-буцу… — бурчу я себе под нос, подражая старческому ворчанию.

— Ну хватит! — глаза у химэ на секунду становятся серьезными. — Он тебе не нравится, да?

— Как я уже и говорила — он слишком умный. — вздыхаю я, убирая руки в рукава. — Надеюсь, что ему достанет мудрости не делать далеко идущие выводы…

— Знаешь, а я ведь поняла, что он не ко мне пришел. — тихо сказала она и кисть в ее руке слегка дрогнула. — Никогда он не приходил ко мне… никогда не писал стихов и посланий, а тут вдруг пришел. Слишком уж он… порядочный. — в ее голосе звучит легкая грусть и сперва я не понимаю почему. Она же вдова брата императора, правда тут статус вдовы вовсе не означает что жизнь закончилась, скорее наоборот. Вдовой быть это даже лучше, чем девушкой на выданье, делай что хочешь, никто не осудит, нравы при дворе довольно-таки свободные. И я не знаю сколько ухажеров писали ей стихи и по ночам пытались в спальню проникнуть, но Принца Рэндзи среди них не было совершенно точно. Так она поэтому грустит? Что именно этот конкретный бонвиван и куртизан у нее под окнами не вздыхал?

— … он всегда ко мне хорошо относился! — оправдывается она, увидев мой взгляд. — Он и Госпожа Фудзино! Никогда не говорил ничего… такого, даже после того случая как… как Лорд Мичитака спальней ошибся… — она понижает голос, а я — приподнимаю бровь. Лорд Мичитака? Сам Лорд Мичитака, фактически правитель всей страны — ошибся дверью и проник в спальню к Соно-химэ?

— Э-это давно было! — машет она руками на меня. — Сан-сан не смотри на меня так! Я… я не собиралась…

— Да я вас не осуждаю, моя химэ. — отвечаю я, улыбаясь самой доброй улыбкой на свете и мысленно прикидывая чего бы Лорду Мичитаке отрезать из не особо нужных частей тела. Конечно, как бы она попробовала отказать главе клана Фудзивара, серому кардиналу, стоящему за Императором, фактически — правителю страны. Особенно когда у нее у самой в павильоне только Сора и Идзуми, они если Лорда Мичитаку увидят так, пожалуй, в обморок упадут.