Сердце отваги измеряется численностью. Книга 6 - allig_eri

— Не смей повышать голос на своего владыку! — взвизгнул Ребис. Меч в его руке опасно задрожал, а кончик начал вырисовывать в воздухе странные знаки.

— У меня есть письмо, Клинок Тысячи Войн, — тут же сбавил тон Вейлан, но не вздумал отступать. — Оно написано рукой Иаланты…

— Врёшь, я ничего не писала, — огрызнулась женщина.

— Я знаю твой почерк, — посол бросил на неё короткий взгляд.

— Как удобно! — всплеснула она руками.

Ребис замотал головой, задрожал всем телом, отчего монеты издали лёгкий перезвон.

— Тихо! — рыкнул он. Голос скрежетал, как ржавые пружины. — Где Вета?

— Её тело лежит в карьере…

— Он спал с ней, владыка! — оборвала Иаланта Вейлана, обвиняюще ткнув в мужчину пальцем. — Они трахались в гостиничном номере, тому свидетелей целый трактир!

Руки Ребиса опустились, глаза непонимающе захлопали. Вся надменность и злость будто исчезли… или затаились.

— Это правда? — потеряно спросил он.

Вейлан сглотнул. Ещё утром он бы лишь посмеялся над подобным вопросом. Не в глаза этого… Клинка Тысячи Войн, конечно. Всё-таки он не самоубийца. Но где-то за поворотом — вполне.

Но сейчас, видя безумие, которое охватило парня…

— Я посол Амонатора Зальтека, — тихо, но чётко произнёс Вейлан. Не ответ на вопрос, но напоминание. — Мы заключили союз. На Миизар вскоре подойдут войска Ледяного Змея и…

— Ты спал с ней или нет⁈ — рявкнул Ребис, подавшись вперёд.

Вейлан с трудом удержал себя, чтобы не отшатнуться. Странно, но фигура Клинка Тысячи Войн стала пугать его. Эти монеты… меч… И особенно выражение лица. Его трудно было определить, но почему-то посол не сомневался.

Иаланта шагнула за спину Ребиса, приобняла его за плечи.

— Ты знаешь, — шепнула она ему на ухо. — Только я никогда не лгу тебе. Все остальные занимаются этим. Даже твои ближайшие родственники. Даже бывшие односельчане…

— Заткнись, — прошипел ей Ребис, но Иаланта лишь крепче прижалась к его спине.

Вейлан сжал зубы, спешно обдумывая варианты.

— Ребис…

— Для тебя — Клинок Тысячи Войн!

— … всё так.

— Ч-что так? — на миг дрогнул его голос.

Торнвудский граф вдохнул и выдохнул.

— Я спал с ней, — взглянул он в глаза этого ещё столь молодого паренька.

Какое же нелепое и странное чувство надежды витало в них! И сколь быстро оно рухнуло, разбилось, будто зеркало, отражая окончательное крушение его иллюзорного мира.

Меч пронзил Вейлана насквозь. Посол даже не удивился, ухватившись за покрытое монетами запястье. Из-за плеча Ребиса на него смотрело насмешливое лицо Иаланты.

Сила покинула ноги, колени дрогнули. Посол начал съезжать вниз — на так тянувшую его к себе землю.

— Что я… Боги! Наршгал, что я… — залепетал Ребис, будто ребёнок, разбивший любимую отцовскую кружку.

— Тс-с-с, — прижала Иаланта его к своей груди. — Я здесь. Я тоже посол. Я напишу Амонатору. Я расскажу, как всё было на самом деле, — выделила она тоном последние слова.

— А? — моргнул Реб.

— Агент Гончих, дорогой, — улыбнулась она. — Помнишь, на самой первой нашей встрече? Вейлан говорил, что в Худросе действуют шпионы Саркарна. Так вот, Вейлана убил именно он. Хотел сорвать твой союз с Амонатором. Но ничего не вышло, правда? Ничего не вышло…

— Ничего не вышло, — кивнул Ребис, обретая уверенность.

С каждым мигом Вейлан всё хуже видел и слышал их. Руки потяжелели, а пальцы замёрзли. В голове крутились мысли, что может быть стоило попытаться сбежать? Дать драку? Нет, даже звучит смешно. Он не воин. Отнюдь не воин…

Тьма поглотила его, пожирая без остатка.

На следующий день состоялись похороны. По Худросу разнеслась страшная весть: нападение саркарнских диверсантов, попытавшихся сорвать союз между западным Миизаром и Ледяным Змеем. К счастью, планы их пошли крахом, хотя жертвы, безусловно, имелись.

Ула Бурс проронила лишь пару слезинок над могилой дочери, хотя её успокаивали все, кто был приглашён. Даже Ребис сказал пару слов.

Ула лишь сухо кивала, удерживая эмоции в себе. Говорила мало, почти всегда по делу.

Вернувшись домой, эта уже немолодая потрёпанная жизнью женщина, схоронившая решительно всю семью, вошла в спальню и тяжело опустилась на койку. Сердце гулко стучало в груди.

В мире есть любовь, никогда не обретающая права голоса. Есть тайны, никогда не раскрываемые, ибо какой в этом был бы смысл? Она никогда не была знойной красоткой. Никогда не была умницей. Смелость подводила её раз за разом, но не сегодня, когда она поднесла нож к запястьям и сделала надрезы под нужным углом, наблюдая, как вытекает жизнь.

Для ума Улы это действие — лишь последняя формальность.

Семья снова объединилась.

Дни сменялись днями. Я разрушил Диргос до основания, перебил всех людей, которые обитали в Северных горах. Всех.

Прости, Кайлиан, ты столько строил, чтобы все твои усилия пошли прахом по вине нескольких идиотов.

И моего гнева.

Однако гнев, ярость и тоска не могли длиться вечно. С каждым днём я чуточку лучше контролировал свой рассудок, но ощущал, что ещё не готов явить себя миру. Вместо этого проводил время то возле нескольких сухих тёплых пещер, в которых мухи поглотили всю органику, включая прежних обитателей, то обращал себя в рой, паря в небе и занимаясь охотой.

Оттачивал новые и старые приёмы. Тренировал Ауру, не опасаясь использовать полную силу.

Изредка в мыслях появлялись Зана, Вета, Вияльди и Леви. Наверное это последние люди, которые ещё имели хоть какое-то значение.

Живые сменялись мёртвыми: Себб, Чешуя, Вертрана, Кероб, Сатор… И это лишь малая часть. Сколько ещё? А сколько будет?

Северные горы стали моим новым домом и благодаря рою я знал про всё, что происходило в них. В один ничем не примечательный день удалось заметить, что с запада на восток пробиралось войско — почти пять тысяч человек. Мои мухи мельком изучили их: разнородное снаряжение, отсутствие дисциплины. Толпа, а не армия. Лишь обоз, численность и уважаемые всеми офицеры (или капитаны?) хоть как-то заставляли считаться с собой.

Понятно, что решающую роль в боях будут играть обладатели Ауры, но на месте Ребиса я бы уделил время сплочению этой массы в нечто единое. Хотя бы попытался…

Среди толпы ополченцев, афридов, ветеранов и воителей мелькали знакомые мне