Третий. Том 7 - INDIGO
Харт коротко кивнул, ощущая, как где-то внутри, под привычной деловой собранностью, шевельнулось что-то похожее на благодарность — пополам с насторожённостью. Благодарность за то, что Оверт даёт ему хотя бы шанс. Насторожённость, потому что Харт отлично знал, что такие шансы длятся совсем недолго, они хрупкие, как стекло. Подобные обещания из уст руководства корпорации звучали ровно до того момента, пока ситуация не становилась по-настоящему неудобной для всех там наверху. И тогда подобные обещания забывались с удивительной лёгкостью. Харт видел это не раз. Он видел, как разумные исчезали из корпорации, их дальнейшая судьба оставалась тайной для него.
— Договорились, — произнёс он вслух, и его голос звучал совершенно спокойно, хотя внутри его разрывало от противоречивых эмоций. — Отчёт будет у вас в течение шести часов. И, Оверт… спасибо.
Вице-президент в ответ позволил себе небольшую натянутую улыбку.
— Не благодари заранее, — сухо ответил он. — Поблагодаришь, если из этой истории мы выберемся без серьёзных проблем.
Изображение мигнуло и погасло. Связь прервалась без долгих прощаний.
Харт ещё несколько секунд смотрел на то место, где только что была голограмма, думая о чём-то своём.
Потом медленно повернулся и посмотрел на потолок кабинета
— Отец, — позвал Харт, обращаясь к искину колонии, — поторопи группу в тоннелях. Мне нужны все данные оттуда, все записи оттуда, каждая запись, и даже стёртые раньше. И я должен это всё получить не позже чем через пять часов. И подними личное дело каждого разумного, у кого был доступ к системе выдачи пропусков за последний месяц. Всех без исключений.
— Будет выполнено, — отозвался искин с потолка.
Хард пересматривал записи с камер наблюдения уже в третий раз, и от этого легче не становилось. Он понимал, что сработал непредвиденный фактор. Причём это непредвиденный фактор устроил он сам.
На записи видно, как Отпуска в мешке заносят в тоннель. Его сопровождают трое.
На одной из сохранившихся в туннеле камере он увидел четверых разумных, вооружённых явно современным оружием, в боевой экипировке, но пытающихся это всё скрыть под одеждой. Хотя и одеждой это было сложно назвать, скорее какие-то рваные тряпки. Которые были небрежно накинуты на них, такие же тряпки скрывали их лица. Эти четверо явно опасались засады, и эти четверо точно знали, куда двигаться. Двигались они правильно, точно навстречу Отпуску и компании с ним.
Вот здесь скрывался главный вопрос. Отпуск с ними сам договорился, подкупив охрану или это инициатива корпорации?
Потом последовал взрыв. И запись обрывается. Камера выходит из строя.
Сработавший заряд в тоннеле, это его заряд. Хард сам лично выбирал место закладки. Лично установил его совсем недавно.
Хард про себя ругал искина и себя, ведь это была инициатива искина, а он согласился с ней. Ведь он был уверен, в том, что там снова вновь появятся очередные наёмники. Очередная партия отребья, которое можно списать без следа, похоронить и забыть, словно этих разумных никогда не было. А подорвался спецназ. Мидландовский спецназ. Хорошо, что сделал сам, а не кому-то поручил. Он быстро нашёл запись с камер, где он отправляется в этот тоннель и устанавливает там заряды, после чего тщательно всё удалил. Служба безопасности корпорации, несомненно, проверит всё, но нарыть на него ничего не смогут. Хотя кто знает, может у них есть свой архив записей.
Раз заряд сдетонировал, значит, кто-то прошёл по тоннелю. А значит, Харду нужно было быстро придумать, кто. Запись с камеры подтверждала появление в тоннелях незваных гостей. Тоннели после нападения наёмников никто толком не проверял, не до того было. Ремонтные бригады по-быстрому завалили проделанные наёмниками дыры на поверхности, ведущие в тоннели. Охрана колонии набирала новых охранников вместо погибших и латала периметр, а подземные ходы остались без присмотра, и этим, видимо, кто-то воспользовался. Сослаться Хард всегда мог на то, что заряд оставили наёмники, отступавшие как раз по тоннелям. Версия простая, складная, проверить её и объяснить, кто установил заряд, будет несложно. Да и никто это, проверять не станет.
Куда сложнее было другое.
Харду нужно было понять, что расскажут охранники. Те, что сопровождали Отпуска.
Вот тут и крылась главная загадка всего дела. Если он не врёт, а проверить это можно было только одним способом, получалось, что охранников подкупили. И подкупил их, судя по всему, Мидланд, а не Отпуск. Тот убеждал его, что у него нет ни креда. Эта мысль совсем не понравилась ему. Нет, он, конечно, прекрасно понимал, что все заключённые проходили через полицию и наверняка часть из них были завербованы корпорацией для каких-то своих целей. Но сейчас стало понятно, что корпорация дотянулась своими щупальцами не только до заключённых, но и до его охраны, значит, ставки куда выше, чем Хард предполагал.
Значит, мне нужны их показания, — решил Хард, поднимаясь из кресла и чувствуя, как затёкшая спина отзывается тупой болью. — И эти показания нужны немедленно.
Хард вышел из кабинета и направился к медицинскому отсеку, провёл картой по считывателю и зашёл внутрь.
Медик, колдовавший над капсулой, повернулся к Харду, едва заслышав шаги. Хард отметил, что халат у него измят, а руки чуть подрагивают. Медик работал слишком долго без отдыха.
— Ну, как у тебя дела? — спросил Хард, сразу как медик посмотрел на него, и в его голосе слышалось напряжение спешки и срочности.
— Знаешь, этот Отпуск чертовски живучий, — медик покачал головой, и в его голосе Харду послышалось что-то похожее на невольное уважение, смешанное с раздражением профессионала, которому испортили всю статистику. — Другой бы на ноги встать не мог после полученных повреждений, а этот сам ходил. Своими ногами дошёл, представляешь? Я, когда его привели, думал там без вариантов, придётся собирать заново, как этих двоих. А он ещё и огрызался, когда я пытался его осмотреть. Пришлось вколоть ему, чтобы успокоился.
— У него есть ранения, нанесённые оружием? — уточнил Хард.
— Нет, ничего такого нет, — медик торопливо мотнул головой, словно спешил Харда успокоить,