Попаданец на максималках 2 - Тампио
Последующий за официальной частью бал оказался тоже неплох. Летняя погода позволяла держать окна и двери настежь открытыми, и духота особо не чувствовалась. Я не стал танцевать и много времени потратил за разговорами с первыми людьми Смоленска. Возможно, и надо было уважить дам, бросающих в мою сторону призывные взгляды, но завтра снова в поход, да и повода к пересудам давать не хотелось, а то надумают, нафантазируют, и не отмоешься.
Всем присутствующим заранее объявлено, что император до позднего вечера присутствовать не будет, и это позволило мне удалиться с мероприятия открыто. Да, танцы прервались, и дворяне проводили меня до кареты, но впереди у всех ещё несколько часов веселья, так что особо расстраиваться никто и не подумал. К тому же многие, в том числе и губернатор с городским главой, тешили себя надеждами, что я на обратном пути обязательно посещу Смоленск ещё раз.
***
Лейб-гвардейский эскадрон снова топчет российскую дорогу. До конечного места назначения оставалось совсем немного, а я уже который час погружён в мысли, и тело начинает мелко колотить подобие мандража. Нет, скорее мутное чувство предстоящей опасности. Во снах всё чаще стал являться Верховный, но прежнего контакта не происходило. Понятно, что эти видения были неконтролируемыми и, возможно, надуманными, но на общее состояние после утреннего пробуждения сказывались отрицательно из-за необычной настойчивой повторяемостью.
О своих прежних видениях я почти забыл, и если бы не редкие подколки со стороны Елены Седьмой, то, может, посчитал их обычной фантазией, но множество распоряжений о строительствах храмов и обновлений жертвенников в присутственных местах явно указывало на моё прежнее серьёзное отношение к поручению Громовержца. Как бы там не иронизировала маман, я никогда не считал себя избранным в том смысле, что не будь меня и вся земля неизбежно покроется мраком.
Мои последние переживания нашли подпитку по прибытию на место встречи рот, где, спустя пару часов, ко мне подошёл один из разведчиков, посланных в прошлом году приглядывать за Прокопьевичами, путешествующими в Поляндию. Я дал понять мужчине, что узнал его и, как только разрешились все текущие вопросы, призвал незаметно в свой шатёр. Жаль, что мне не удалось встретиться с воеводой. Генерал Потапович, как было доложено, пару дней назад отправился в Смоленск, и оставалось лишь строить предположения, почему мы разминулись.
Последующий доклад разведчика подтвердил уже услышанное и обогатил новыми знаниями. В Жемайтии происходит если не самая настоящая гражданская война, то нечто похожее. Вот только нынешняя ситуация отличалась от множества мне известных. Обычно королей всегда поддерживает мелкопоместное дворянство, а вот аристократия, пытаясь защитить свои права или выторговать новые блага, находится в оппозиции.
Но сейчас высшие сановники целиком на стороне Сигизмунда, а те, на кого он ранее мало обращал внимание, стоят за прежнюю веру. Первоначально несогласных не было так, чтобы подавляющее большинство, и казалось, что их быстро приведут к повиновению, но разразившиеся моры нарушили баланс сил, поразив, как правило, богатое побережье и центральные районы королевства, где аристократия владеет большинством наделов, и где проживают их верные союзники.
— И каковы прогнозы? — спросил я у разведчика.
— Если тенденция сохранится, то королевских войск у Сигизмунда вскоре не останется. Уже сейчас толпы дезертиров и разграбленных поселенцев бегут на север, где среди болот можно скрываться чуть ли не годами. Никто не хочет умирать, как от мора, так и от оружия. Пронёсся слух, что все беды насланы Зевсом, а Баал, если и был силён ранее, то теперь снова имеет власть лишь в Венетии.
— Ты хочешь сказать, что простые жемайтцы видят в произошедшем гнев олимпийского бога, а не странное сочетание случайных событий?
— Именно так, Ваше Величие! Мы, как можем, распространяем слухи, что в Российской империи богопочитание восстанавливается и императоры-соправители издают множество указов, облегчающих жизнь обычным сословиям… Что там нет мора и других напастей, поскольку алтари не осквернены и Громовержец посылает дожди вовремя.
— Причём здесь дожди? — спросил я, уже догадываясь об ответе.
— Засуха… В Жемайтии сильная засуха и осеннего урожая зерновых не будет. Воды в реках мало и колодцы полупусты. Местные купцы и рады закупить продовольствие в Поляндии или германских землях, но овощи и фрукты там только-только начинают собирать, да и цены торговыцы заломят немалые, поскольку любой захочет нажиться на чужой беде.
— Понятно. Продолжайте наблюдать за моими дядьями и кузенами, за Сигизмундом тоже приглядывайте. Излишне не рискуйте, потому что безумная храбрость в таком деле не нужна. Если требуются деньги, то скажи сколько…
Лазутчик вскоре ушёл, а я снова впал в раздумье. Вряд ли происходящее в Жемайтии дело рук хитрых фризов, ибо человек пока не может влиять на движение облаков и запрещать дождям проливать дожди. Значит, просто так совпало всё. Вопрос в другом — что делать? Оставаться сторонним наблюдателем или вмешаться? Казуса белли у меня нет. Спровоцировать? А как? Сейчас война с Россией жемайтскому королю вовсе не нужна, да и никто не поверит, что государство, где вовсю идёт гражданская война, решило напасть на соседа. Дураков нет!
Воевода Потапович прибыл на третий день. Он на самом деле отправился в Смоленск, но не по той дороге, по какой прибыл сюда я. Был созван военный совет, продолжавшийся более двух часов, и обсудили предстоящие манёвры, и ситуацию в соседнем государстве. Я попытался кинуть идею о помощи единоверцам, но встретил почти полное непонимание, ибо хотя в Империи и провозглашена вера в олимпийцев, но искренние верующие находятся в меньшинстве. Да и вести религиозные войны не принято. Ради земли, политических выгод отправлять войска правители готовы, но смена одних богов на других — не тот случай.
Пришлось отложить задумку и объявить о начале учений. Полковники разошлись и остались лишь мы с воеводой.
— Я поддерживаю мысль Вашего Величия, что необходимо что-то предпринять, поскольку скоро к нам пойдут толпы беженцев. Делать им в окрестностях Юрьева или Ревеля совершенно нечего, ибо и там неурожай. Кто-то потащится в Поляндию, но граница с южным соседом не слишком продолжительная и до неё ещё надо дойти. Большинство земель вокруг Волного принадлежит Сигизмунду и его приближённым. Бедные дворяне имеют наделы в восточной и северной частях