Попаданец в поисках смысла - 6 - Тампио
— Мусорщиков было много, да только немало там не только зубы поломали, но и головы сложили, — горько усмехнулся подполковник. — Во-первых, автоматика некоторых как бы мертвых кораблей долгое время оставалась жива. Множество боевых «спящих» дроидов не отличали своих от чужих и били по всему, что приближается на дистанцию залпа. А во-вторых… Во-вторых, корона была вынуждена усиливать новую границу с бывшими союзниками. Целые сектора официально получили статус ограниченного посещения, что только недавно нехотя признано ошибкой, поскольку такая политика сильно затормозила восстановление разрушенного. Когда я закончил академию космофлота, то пару раз участвовал в миссиях по составлению карт мусорных полей, но, по слухам, многие из них до сих пор кружатся в своём мрачном танце.
— И почему у нашего государства не доходили до них руки?
— У прежнего монарха было много… хмм… приближённых, желавших подключиться к программе очистки, — понизив голос, ответил Гейсен, предварительно посмотрев по сторонам. — Об остальном додумайся сам.
Мы смотрели на «Щит Монархии», медленно увеличивающийся в своих размерах, и каждый думал о своём. Возможно, мы ещё долго простояли бы в тишине, нарушаемой лишь едва слышным шумом работающего линкора, если бы не звук от многочисленных шагов — Тедорий тоже пожелал посмотреть на военную станцию и по воле случая выбрал именно эту часть верхней палубы. Мы с подполковником отошли в сторону, давая место генералам и старшим офицерам, сразу взявшимся объяснять принцу то, что открылось его взору.
Вдоволь наслушавшись высокопарных фраз о «неодолимой мощи станции» и «непревзойдённых технологиях», позволивших её построить, я направился в свою каюту, чтобы увидеть только что проснувшуюся Ранну.
— Я и не услышала, как ты проснулся, — произнесла зала она, позёвывая. — Когда мы состыкуемся?
— Довольно скоро. Станция уже хорошо видна, и даже принц решил осмотреть её снаружи.
— Рсенуна и Витану не видел?
— Нет, они до сих пор обижаются на нас.
Ранна лишь неодобрительно помотала головой, осуждая одногруппников, посчитавших, что их обошли в деле выявления вороватых интендантов:
— Прям как дети. Вначале обижаются, что им не позволяют сойти на станцию, а потом обижаются, что полковник Заддриг обратился к нам, когда сами находились на «Заслоне». Думаю, это его Витана подначивает. Обычно Рсенун всё оценивает адекватно, но в тот раз он странным образом оформил пропуск на станцию лишь на себя и жену.
— Наверное, это действительно случайность, — предположил я.
— А когда мы наконец вернулись на «Рассвет», то можно назвать «случайностью», что Витана мне все уши прожужжала, как с принцем через два раза на третий то обедали, то ужинали?
— Для дочери малоизвестной графской семьи это неслыханная милость, — продолжил я защищать Рсенуна и его жену.
— Вот и сидела бы тихо, воспринимая всё как незаслуженную милость, получаемую только потому, что ты этого захотел! — начала расходиться Ранна. — А как Его Королевское Высочество несколько раз упомянул, что ты и я участвовали в важном государственном деле, то посмела ещё и претензию выставлять, что о них забыли!
— Успокойся, — подошёл к жене и, обняв, начал гладить её по голове. — Успокойся. Для Витаны всё происходящее является стрессом, вот она и чудит.
— Не знаю, чудит или нет, — разгорячённая своими же словами Ранна попыталась освободиться от объятий, — но в следующий раз, если он представится, конечно, брать с собой никого не будем, пусть даже полёт продолжится год или два.
— Тогда ты точно выспаться не сможешь, — попытался я всё перевести в шутку.
— Внимание! — раздалось по громкой связи. — Говорит командир линкора «Рассвет-03» адмирал Давадин. Через стандартный час линкор начнёт манёвр для стыковки со станцией «Щит Монархии». Всем членам экипажа и пассажирам следует занять свои места. Ответственным лицам начать дезинфекцию палуб! — и слова были продублированы в личных сообщениях.
— Началось! — разъярённое выражение лица Ранны стало разглаживаться. — Как думаешь, нам сразу разрешат выйти?
— Подозреваю, что будет тщательный медицинский осмотр.
— Зачем? Разве обычного недостаточно?
— Потому что мы прибыли на важное мероприятие, срыв которого из-за случайной инфекции недопустим. Как ты думаешь, почему сход людей с «Рассвета» во время предыдущих стыковок со станциями был сильно ограничен?
— Понимаю, не дура.
— Раз понимаешь, то иди сюда… Помогу тебе снять напряжение.
— Ага… Знаю я, как ты «поможешь»…
Но я не слушал жену, начав активно её поглаживать.
Внутренние переходы «Щита Монархии» оказались почти в два раза шире тех, что я видал на других станциях. Даже показалось, что дышать тут легче, поскольку стеновые панели имели приятный зелёный оттенок. Позже я узнал, что каждый сектор станции имеет свой уникальный цвет, помогая вновь прибывшим легче ориентироваться в незнакомой обстановке и не путаться в бесконечных лабиринтах проходов. Зелёная зона, как оказалось, была сердцем жилого сектора, где искусственная гравитация держалась на комфортной норме, а в систему вентиляции подмешивали едва уловимый аромат хвойного леса.
Шагая по широкому коридору, я то и дело провожал взглядом проезжающие мимо грузовые платформы, доставляющие личные вещи прибывающего персонала, и автоматические сервисные дроиды, спешащие исправить мелкие недоработки. Места хватало всем: здесь свободно могли разойтись две гравиплатформы, не задев при этом случайных прохожих.
Мой взгляд зацепился за ближайшую развилку и увидел, как в одно из ответвлений поворачивала полоса тёмно-синего цвета. ИНН-система, которая самостоятельно загрузила план станции, услужливо подсказала: «Синий сектор — зона гидропоники и водных резервуаров. Повышенная влажность, вход только в технической обуви». Влево уходила оранжевая полоса — там начинались ремонтные доки и шлюзы обслуживания удалённых турелей.
— Нравится? — Гейсен, шедший чуть впереди, обернулся и перехватил мой блуждающий взгляд. — Проектировщики этой махины не были дураками. Когда проводишь в замкнутом пространстве долгие месяцы без единого шанса увидеть настоящее небо, цвет стен становится чуть ли не вопросом выживания. Психологи называют это цветовым зонированием тактического пространства. Удивительно видеть это на военной станции, конечно. Я настолько привык к штатному металлическому серому, в преизбытке присутствующему даже на «Рассвете», что в глазах немного рябит.
— Интересно, насколько массивнее стала станция из-за этой цветовой идентификации панелей? Надеюсь, краска особо стойкая? Как бы не пришлось перекрашивать каждые два или три года,