Главный инженер 8 - Вадим Фарг
— Да, да, мы это сто раз обсуждали, — проворчал он, шмыгнув носом и посмотрев в сторону рабочих. — На самом деле, мужики здесь неплохие. Ленивые только, и иногда попросту не знают, с чего начать. Но я их…
— Вот именно, Михалыч, — я с усмешкой щёлкнул пальцами, от чего тот вздрогнул. — Вот именно. Ты так рьяно отнекивался от этой работы, что стал её полноценным полководцем.
— Чего? — недоумённо протянул он, хотя по его лицу было понятно, что он уже понял, к чему я клоню. — Ты это, Макс, давай-ка без своих директорских экивоков, мне одного Орлова хватило, Царство Небесной. Он, знаешь ли, тоже любил что-то такое сказать, понятное только ему, а ты потом стой и думай, сможешь ли отдохнуть, или тебя новой работой нагрузили.
Что ж, здесь он был прав, и эта привычка осталась со мной даже в новой жизни.
— Ты единственный из «Основы», кто здесь всё изучил и способен руководить сложными работами. Степаныч, увы, хороший, но простой работяга. А ты инженер, и именно ты будешь здесь главным, как мы и хотели. Нам ведь нужен человек, который будет здесь каждый день. Но не тушуйся, ты только проверяешь работу, а не дежуришь возле каждой поставки.
— Хэх, решил он, значит… но назначить мало, — пробормотал он. — Ты ж сам сказал, что я не буду здесь каждый день. Нам надо найти ещё кого-то, но такого, чтобы человек понимал, куда смотреть.
— Вот и присмотрись к Гаврилову. Если договоримся, монтаж и бригада будут на нём.
Кандидат поправил ремень сумки и удивлённо посмотрел на меня.
— Вы меня ещё не взяли, а я уже за разгрузку отвечаю?
— Пока только знакомим с обстановкой, — сказал я. — До обеда успеете передумать.
Михалыч хмыкнул. За его ворчанием я почувствовал удовольствие: «Резонанс» отозвался коротким теплом. Старику нравилось, что к нему прислушиваются, а не держат на объекте ради подписи. Именно поэтому стоило сразу объяснить, где заканчивается его работа. Иначе он опять взвалит на себя всё, а потом будет уверять, что ему нетрудно. Хотя, конечно, возмущаться и жаловаться не перестанет.
— Если сойдёмся, Гаврилов будет руководить монтажом, а ты принимать результат, — продолжил я. — Сам свою работу он не подписывает. И ты за бригадой по вечерам ничего не доделываешь, возвращаешь замечания тому, кто ошибся.
— Сначала посмотрим, что он умеет, — ответил Михалыч. — Ты уже должности раздал, а мы ещё до участка не дошли.
— Мне тоже интересно послушать, что вы тут без меня решили, — раздался за спиной голос Умярова. — Хозяину слово дадут или я поздновато приехал?
Сергей подошёл со стороны административного корпуса. Куртка у него была расстёгнута, а ботинки запылились. Он посмотрел на грузовик, который начал перестраиваться, и улыбнулся Михалычу.
— За тобой последнее слово, — сказал я. — Мы пока только проезд освободили.
— Вижу, Андрей Михайлович уже занялся хозяйством. Хорошо хоть до моего кабинета не добрался.
— У вас возле кабинета трубы не складывают, — ответил Михалыч. — А здесь потом сами же проехать не смогут.
Сергей засмеялся и кивнул мне:
— Твои работники снова подтверждают, что они достойны премии, Максим. Никаких долгих объяснений, сразу понятно, что спорить не стоит.
* * *
Нужный нам участок находился в действующей части базы, подальше от закрытого корпуса. Подход к стене освободили, материалы лежали на подкладках, а за ограждением виднелось здание, из которого нас вытаскивали спасатели. Я на несколько секунд задержал на нём взгляд, потом повернулся к Гаврилову.
Я представил его Умярову и предложил осмотреться. Кандидат прошёл вдоль стены, заглянул за поворот и присел возле упаковок. Михалыч стоял рядом, но с подсказками не лез.
— В целом уже можно начать работать, только размеры надо сверить на месте, — сказал Гаврилов, вернувшись к нам. — И с материалом разобраться. Вон те детали по виду похожи, но размер не тот. Их сюда временно поставили или для нашего случая привезли?
— А если вам скажут, что все эти детали подойдут, что тогда? — спросил я.
Гаврилов ещё раз посмотрел на упаковку.
— Тогда пусть покажут, куда именно: на другой объект или в чью-то задницу, вы уж простите за мой «французский». Многое можно собрать с переходами, только здесь и так места мало. Потом мы ногу сломим, чтобы добраться до нужного участка.
Михалыч едва заметно кивнул. Гаврилов объяснил, где поставил бы верстак и как распределил бы людей. Когда я спросил о сроках, он попросил сначала пройти весь участок.
— Что в этом месте я скажу чётко, а что за поворотом, я ещё не видел. Если там всё готово, один разговор, если придётся чужую работу переделывать, другой.
— Хорошо, тогда о том, что уже известно, — сказал я. — Скряцкий рассказал про акты, которые вы подписали без проверки. Хочу услышать вашу версию.
Гаврилов замолчал, поставил сумку на землю и потёр ладонью затылок.
— Подписал за знакомого прораба. Он сказал, что всё готово, а принимающий уехал. Я на той части не работал, но поверил ему на слово. Потом нашли нарушения, пришлось вскрывать.
— Вы понимали, за что расписываетесь?
— Понимал, — ответил он, глядя мне в лицо. — Мог отказаться, но не хотел портить отношения. Удобнее было сделать вид, что всё нормально. Знаю, дурак, но на тот момент друг казался другом, а оказалось… ну, вы сами поняли.
Я ожидал рассказа о начальстве, которое заставило, или о бумаге, которую подсунули. Гаврилов обошёлся без этого, но одного признания было мало.
— Здесь так не получится, — сказал я. — Если работу не видели, не подписываете. Даже когда человек хороший и очень просит. Если для вас это проблема, то скажите прямо и сейчас, так как дальше работать придётся именно по этим правилам.
Гаврилов коротко взглянул на Умярова.
— А если попросит хозяин? Обычно самые сложные разговоры с этого и начинаются.
Сергей вынул руки из карманов и ответил без улыбки:
— Тогда хозяину скажете, что работа не проверена. Мне не надо, чтобы кто-то там и что-то там сделал быстро. Мне надо, чтобы сделали так, как полагается. Один умник уже вскоре отправится не в самые лучшие места из-за того, что его идиотизм чуть не убил мою жену. Вторую такую сволочь я на своём объекте держать не намерен. Так что говорите прямо, я лучше подожду и поворчу, но халатности не прощу.
— Ко мне это тоже относится, — добавил я. — Если начну торопить, напоминайте этот разговор. Лучше потратить время на проверку, чем потом выяснять, кто кому поверил.
Гаврилов кивнул. Я чувствовал его напряжение, ему хотелось получить работу.