Босс не знает отдыха - Наиль Эдуардович Выборнов

Он выглядел запыхавшимся, будто бежал. А это не было характерно для Костелло. Он почти всегда был спокоен, даже когда дела шли совсем плохо. Примерно, как сейчас.

— Что случилось, Фрэнк? — спросил я.

Он посмотрел на меня, потом на Лански, а потом сказал:

— Багс Моран похитил Ральфа Капоне.

Мне понадобилось несколько секунд для того, чтобы уложить это в голове. А потом я выматерился, едва удержавшись от того, чтобы сделать это по-русски, все-таки мой родной язык подходил для этого гораздо лучше. Выбрал компромисс и ругался на итальянском.

— Figghi di buttana, — закончил я свою тираду. — Этот ублюдок… Когда?

— Сегодня утром, Нитти позвонил мне пару часов назад. Ральф как раз выходил из офиса одного из своих должников на Мичиган-авеню, и его взяли. Двух охранников убили. Где сам Ральф — неизвестно.

— На связь Моран то есть не выходил? — уточнил я.

— Нет, — качнул головой Фрэнк. — Нитти ищет, но пока ничего.

Мне вспомнилось, как чуть больше полугода назад меня самого взяли люди Маранцано на выходе из офиса одного из моих должников. Я это помнил, пусть тогда еще не жил в этом теле. Зато я прекрасно помнил, что со мной сделали, и то, что я выжил только чудом.

Но Ральф Капоне. Старший брат Аля — второй человек в «аутфите». И если его взяли на центральной улице Чикаго — это очень дерзкий ход. Багс показывал этим свою решимость и то, что он ничего не боится.

А потом мне пришло в голову — какие вообще мотивы у Морана? Если он хочет отобрать под себя часть города — ему выгоднее просто прикончить Ральфа и ослабить организацию.

Но новостей о его смерти пока нет. Пока еще нет.

С этим надо что-то делать. Нужно срочно что-то делать, пока ситуация не стала еще хуже.

Надо обсудить это с Костелло в первую очередь. Он все-таки консильери, а значит — советник.

— Чарли, — услышал я со спины голос Лански.

— Что такое, Мей? — я повернулся к нему.

— Помнишь, я говорил тебе, что все идет по плану, и все в порядке? Я был не прав, Вакси мне это прекрасно показал. Прости меня. Но то, что сейчас — вообще не в какие ворота не входит.

— Да уж, — ответил я и поднялся. — Это точно. Пойдем, Фрэнк, нам надо обсудить дела. Мей, выздоравливай поскорее, ты нам очень скоро понадобишься.

— Это уж точно, — ответил Лански и снова взялся за свою папку.

Мы вышли из больницы и подошли к моей машине. Марчелло вышел, чтобы открыть мне дверь, а я махнул ему рукой в сторону:

— Постой покури пока, нам нужно обсудить дела.

Он только кивнул. Марчелло не был членом Организации, так что понимал, что действительно важные дела при нем обсуждать не будут. Ну и он заодно посмотрит, чтобы никто не подходил и не подслушивал нас.

— Садись, Фрэнк, — сказал я, а сам открыл себе дверь и сел с противоположной стороны на заднее сиденье.

Мы сели, я вытащил из кармана пачку сигарет, прикурил. Протянул Фрэнку, тот тоже взял.

— Первое, Фрэнк, — сказал я. — Первое и самое важное. Аль не должен узнать. Он ни в коем случае, мать его, не должен узнать.

— Это понятно, — ответил Костелло. — Если он узнает, что брата похитили — сразу же прервет лечение и вернется.

Я посмотрел на Фрэнка. Лечение? А он-то откуда знает, я-то никому ничего не говорил. А про сифилис никто кроме меня, самого Капоне и его доктора не знал.

— Лечение? — спросил я.

— Ну, по крайней мере, так он сказал Нитти, когда собрался уезжать, — ответил Костелло. — Сказал, что едет поправить здоровье. Я так понимаю, это специально для того, чтобы его выпустили из страны. Ты же понимаешь, он под следствием, и могли попытаться задержать.

— Да, — кивнул я. Неудивительно, что Костелло был в курсе, все-таки у него были свои люди в «аутфите». Но самое главное — про диагноз он не знал, или по крайней мере не говорил. А если знает, но молчит — это уже хорошо.

— Только как мы это в секрете удержим? — спросил Костелло.

— Вряд ли в немецких газетах, напишут про какого-то гангстера из Чикаго, — заметил я. — Да и я сомневаюсь, что Капоне умеет читать на немецком. Но если кто-то ему позвонит или напишет письмо — он сорвется и приедет. И больше его вытащить из страны у нас не получится, и тогда он просто сядет. Чем подставит нас всех — у нас на него планы.

— Надо предупредить Нитти и всех остальных в Чикаго, — сказал Костелло. — Чтобы никто не вздумал написать ему или телеграмму отправить.

— Сделай это первым делом, — сказал я. — Сегодня же.

Посмотрел на то, как мимо машины прошел мужчина в костюме с букетом цветов. Наверное, на выписку к кому-нибудь, встречает. Причем, скорее всего, женщину. А вот я Лански, похоже, не встречу.

— Но долго держать это в тайне все равно не получится, Чарли, — сказал Фрэнк. — Надо решить это быстро, и очень быстро.

— Да, — кивнул я.

— И что мы будем делать? — спросил он.

Я подумал несколько секунд. На самом деле тут один вариант остается — вступить с Багсом в переговоры. И попытаться договориться об освобождении Ральфа, по крайней мере узнать, чего он хочет.

Только вот, с кем он будет разговаривать? А что если поехать лично? Может ведь сработать.

Ну и к тому же… Ральф — это одно, а вот со мной ему в любом случае придется поговорить. Потому что я представляю Нью-Йорк, а с этим городом все считаются. К тому же у меня сейчас самая сильная Семья в Америке, а если учесть партнерство с другими Семьями…

— Я еду в Чикаго, — сказал я.

Костелло повернул голову, после чего спросил:

— Лично?

— Лично, — подтвердил я и затянулся.

— Чарли… — проговорил Фрэнк. — У нас тут Вакси, который совсем недавно бросил гранату в окно моего кабинета. У тебя прием у Рузвельта через полторы недели. Я подозреваю, что у нас где-то сидит крыса