Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

— Язык чистый, без акцента и искажений лексики, — тут же отреагировала старшая, разрезая омлет на две половины и придвигая посудину с одной из порций красноволосой. — Я думала, он с детства у нас рос.

— Я тоже так думала. Но не всё так просто. В некоторых вопросах, он не наш. Знаешь вот чувствую, а сказать не могу, — Цубаса, с благодарностью кивнув, впилась зубами в жаренное яйцо и овощи. — В общем, если брать нравственный императив, то он не наш. Ну, в этих вопросах так точно.

— Тормознутый? — сообразила Мию.

— Скорее, консервативный. И с идеологией оттуда. Кажется. — Младшая неопределённо ткнула пальцем в сторону окна. — Даже о временных жёнах как будто не слышал. Ну и по мелочи…

— Тяжело такому мужику жить будет, — вздохнула старшая. — Ветром твёрдых часто ломает…

— А мы на что? — резонно возразила Цубаса, заканчивая свою часть омлета и быстро выхватывая вилок цветной капусты с тарелки сестры. — Мы им займёмся. Он вчера так девок защищать полез… — она в третий раз пересказала сестре одну и ту же историю, которую та опять стоически выслушала.

— А чего он так рано ушёл сегодня? Даже раньше отца?

— Говорит, надо в Академию, о чём-то там переговорить до того, как народ наберётся. А потом он в какой-то зал хочет, перед занятиями. Какая-то физическая подготовка, я не вникала.

* * *

Утро не задалось.

Члены спортивной команды регби и американского футбола договорились встретиться у метро. В Академию идти вместе, заодно обсудить кое-что по дороге.

Пока староста Уэда, прибывший первым, ждал остальных, он не раз и не два ловил на себе насмешливые взгляды других учащихся. Досадно, что многие были представительницами слабого пола.

— Интересно, а случайно мы ему продули? Или есть какая-то закономерность? — поднял один и тот же вопрос по третьему разу Муроя по пути в школу.

— Сэя свалил. Дважды. — В который раз коротко напомнил Уэда.

— А тогда чего он скрывался всё это время, если такой гений? Может, чит какой всё же был?! — Арисака, проворонивший белобрысого на своём посту у дверей, изо всех сил стремился восстановить реноме.

Оттого старательно искал подводные камни, не заморачиваясь их возможным полным отсутствием.

— Нет. Сенсэй лично присутствовал при проверке. Никаких отклонений не обнаружено. Ни левых расширений, ничего. Натурал. — Хмуро сказал Итакура, пострадавший вчера вместе со всеми.

И с силой пнул валявшуюся на асфальте пустую банку из-под колы.

— Долбаная жизнь… — зашипел Камада, бешено сверкая глазами в адрес Итакуры.

Банка оказалась непустой. Остатки напитка в ней присутствовали и после хорошего пинка частично облили Камаду, шагавшего чуть сбоку

— Бля, ты смотри, что делаешь! — продолжил закипать он.

— Извини, — заржал Итакура. — Клянусь, нечаянно.

— Тогда что, просто какая-то случайность? — Примиряюще поднял руку староста, вклиниваясь между двуми готовыми сцепиться парнями. — Ну не мог же он, голыми руками, нас, да неслучайно?‥

— Впятером точно должны запинать. Если по второму разу. — Хмуро согласился Камада, успокаиваясь. — Тем более что Икемацу нам более чем чётко условие поставила. Или мы его месим — или одно из двух.

— Интересно, а ей какая печаль? — задумчиво сказал Арисака, обходя ещё одну банку из-под колы на всякий случай по неширокой дуге.

— Ей — никакой. Но она по матери не Икемацу, а Ходзё. — Пояснил Итакура, знавший чуть больше других в силу рода занятий матери.

— И что?

— А те уже три муниципалитета рядом подмяли. И метят в префектуру. Мало ли, какие там расклады… Мы всего просто можем не видеть. А Икемацу кроме танцев ещё какие-то интересы имеет. Семейные.

— Политика — это скучно. — Вздохнул Уэда. — Ладно, давайте тогда месим его сегодня? Только надо как-то спланировать, что ли? Чтоб не как в лаборатории… — На правах старосты, он принялся формулировать вслух новый план.

— …разбились по двое! Повторять за первой парой!

Преподаватель физкультуры (по-здешнему — спортивных дисциплин) так и лучится самодовольством и чувством превосходства.

Кстати, он точно с того же отделения, с которого были вчерашние пятеро орлов в лабораторном комплексе. На меня косится с явным то ли недоверием, то ли презрением.

Я сегодня с утра, после разговора с местным директором школы, в свой спортзал сбегать перед занятиями всё же успел. Чем хороша местная система таких вот заведений для поддержания спортивной формы, так это тем, что приходишь — платишь за час занятия — и ни в чём себе не отказываешь. К неудобству можно было бы отнести только отсутствие инструктора для новичков, но мне на этом этапе тренер не нужен.

Сейчас пары из соучеников для меня предсказуемо не находится. Во-первых, на этом занятии девочки занимаются отдельно от мальчиков, а друзей мужского пола у меня тут нет.

Во-вторых, парни-математики имеют свои сработавшиеся пары, по крайней мере, для этого вида активности. И я им буду только мешать.

Подёргавшись для порядка в ритме прочих минут пять, против воздуха, прихожу к выводу, что для меня это бесполезно.

Постепенно отступив к самому краю площадки, спрятавшись за спинами остальных, чтоб не тратить времени, делаю кое-что своё.

Чует моё сердце, работающая прежняя база будет мне гораздо более актуальной в самое ближайшее время, чем местный балет. Особенно если я её верну (как можно скорее) хотя б на уровне своих двадцати лет там.

— Ты гений?! — раздаётся сзади неприязненный голос преподавателя.

— Извините, не понял вопроса. — Прекратив выполнять свою монотонную «верёвочку», поворачиваюсь на голос физкультурника.

— Общее задание тебя не касается? Самый умный?

Как бы тут ему ответить, чтоб и не нагрубить, и воду в ступе не толочь?

— Прикладная ценность вашего упражнения лично для меня равна нулю, — говорю ровно половину правды. — Измеряемой оценки по текущей дисциплине нет, я смотрел план занятий. Все эти танцы идут для общего развития, — киваю на соучеников, картинно проносящих ноги друг у друга перед носом. — Лично мне актуален не балет, а прикладной аспект. Мои извинения; делал то, что может помочь конкретно мне. Бить ногой противника по голове лично я быстро не научусь, — добавляю, подумав. — По крайней мере, если этот противник не лежит на земле и предварительно не связан.

Сразу с трёх сторон раздаются смешки.

— Это хорошо, что ты себя оцениваешь адекватно, — вроде как смягчается препод, но тут же спохватывается. — С другой стороны, крайне непривычно видеть в представителе твоего круга такую неамбициозность.

— При чём тут мои амбиции? — пожимаю плечами. — Есть здравый смысл, и есть личный опыт. Знаете, чем профи отличается от любителя или дилетанта? В отличие от последних