Мастер Трав. Том 8 - Ваня Мордорский

— Понятно…а все так могут? — все же уточнил я.

— Приручители? — открыл глаза Кирос, — Конечно. А иначе как следить за здоровьем своих питомцев и предотвратить усугубление каких-либо болезней, или заметить их на ранней стадии? Просто у всех такой навык развит по разному, тому же Трану будет очень сложно использовать его на столь крошечных существах, а мне вот тяжелее будут даваться огромные животные, вроде его волков. Я привык работать с мелочью.

Кирос убрал палец с рассветницы. Видимо, он закончил.

— Малышка полностью здорова, — сказал он, глядя на рассветницу, — Вообще, уникальная особь тебе попалась. Этот кристалл…непонятно, как она вообще умудрилась его проглотить не спалив себе внутренности.

— Вам такое уже встречалось? — спросил я. — Такой огненный кристалл.

— Много чего мне в жизни встречалось, парень, — хмыкнул Кирос, усаживаясь прямо на доски рядом с ящерицами, которые сползли с его тела и устроили гонки на ступенях и крыльце, гоняясь за хвостами друг друга, — А чтобы вот так, обычная молодая рассветница сожрала огненный кристалл почти высшего качества и сделала его частью себя… Такого не встречалось. Это какое-то удивительное совпадение случайностей должно быть.

Он поднял на меня хитрый, оценивающий взгляд.

— Знаешь, некоторые на твоем месте не стали бы заморачиваться с ее развитием. Они бы просто выпотрошили ее и достали кристалл — за него можно выручить хорошие деньги.

— Исключено, — ответил я спокойным голосом, отрезая любые намеки на подобный исход. — Это существо теперь часть нашей семьи.

Кирос пристально посмотрел мне в глаза, и его губы разъехались в широкой, искренней улыбке.

— А вот это правильно, — довольно кивнул он. — Мне это нравится. А то некоторые пустоголовые охотники или алхимики думают, что ящерицы — это тупые создания, которые только и могут, что застыть на прогретом камне и неподвижно сидеть, ни о чем не думая. Но это не так. Эти существа просто другие: у них другой мозг, другая кровь, и мысли, и желания у них тоже другие. Им не нужна твоя ласка, как собаке — им нужно твое понимание их природы. Просто это нужно уметь видеть, или, скорее, почувствовать.

Он аккуратно почесал рассветницу под подбородком, и та доверчиво вытянула шею.

— Впрочем, я тебе так скажу, Элиас… — старик хитро прищурился. — Все настоящие приручители, если их Дар действительно силен, — немного сдвинутые.

— Сдвинутые?

— А по-другому и быть не может, — рассмеялся Кирос. — Когда твой разум постоянно связан с десятками сознаний, которые кардинально отличаются от человеческого, подобное неизбежно. Ты начинаешь думать как они, чувствовать как они, понимать, почему камень должен быть теплым, и почему нужно лежать именно вот там, в каком-то уголке, а не где-то в другом месте. Причем понимать это начинаешь не мозгами, а чем-то другим…

Кирос застыл. Словно сам сейчас пытался понять, какое именно место самое удобное. И неожиданно пересел чуть левее, в тень, где не было солнца.

— Она, кстати, женская особь.

— Женская? Я, честно говоря, не особо разбираюсь в этом, — признался я.

— Конечно женская, смотри, — Кирос очень бережно приподнял рассветницу за передние лапы, открывая ее бледное, пульсирующее теплом подбрюшье. Ящерица на удивление вела себя абсолютно спокойно, словно знала этого человека тысячу лет. — Видишь, как чешуйки расположены? Вот тут, ближе к основанию хвоста они сходятся аккуратным уголочком, елочкой. У самцов они идут ровными, прямыми полосами.

Я наклонился и внимательно изучил узор чешуи, запоминая этот нюанс.

Кирос аккуратно опустил ящерицу на доски, тяжело вздохнул и перевел взгляд на Кромку леса, где вдали, над Зеленым Морем, возвышались исполинские кроны Древ Живы.

— Шикарный вид, конечно, выбрал себе Грэм, — сказал он, подняв голову вверх. — И Янтарный хорошее место, помню его с молодости. Всё тогда было по-другому. Да оно и всегда по молодости так…по-другому…

— Вы долго тут жили? — спросил я, присев на ступеньку.

— Слишком долго, — хмыкнул Кирос, машинально поглаживая спинку забравшейся к нему ящерицы.

— А деда помните молодым?

— Грэма-то? Помню, конечно же! — старик фыркнул, и его глаза весело блеснули. — Этот засранец разок меня отделал как следует по молодости. Кулаки у него всегда были как каменные гири. Ну, куда мне до него — охотник он и есть охотник. В прямой схватке не выстоять, но… у всех в мире свое место. У приручителей свое: они поддерживают и могут спасти там, где охотник не сможет выжить, они могут пожертвовать своими питомцами ради других. Как бы тяжело не давались подобные шаги.

Кирос умолк, словно вспоминая такие случаи.

— Хорошо быть молодым, Элиас, — протянул он мечтательно. — Вся жизнь впереди, вся любовь кажется вечной, а силы — бесконечными. Цени этот момент. А Грэм… Грэм ведь тут надолго не задержался. Едва набрал достаточную силу, так и покинул Янтарный в поисках лучшей жизни — в города поехал, в другие поселки. Не сиделось ему на месте, кровь охотника кипела. Там он и встретил свою… как же ее там звали…

Кирос пощелкал сухими пальцами, пытаясь выудить из памяти имя.

— Она еще Мастером Ядов была. Дерьмо…эти имена…уже несколько лет как вылетают из головы постоянно, даже настойки алхимиков не помогают, хотя они обещают укрепление памяти.

— Мариэль, — напомнил я имя первой жены Грэма, погибшей в том рейде на сошедшего с ума Симбионта.

— Да, точно, Мариэль! Его первая жена, — закивал Кирос.

А потом ненадолго задумался.

— Вообще-то, если по статусу Одаренных, он до нее и близко не дотягивал. Где простой, пусть и талантливый Охотник, а где Мастер Ядов? Но там, в крупных городах, этому иногда не придают такого значения, как в наших глухих поселках.

— А вы ее видели? Мариэль? — спросил я.

— Да, было дело. — он чуть понизил голос, — Опасная была женщина. Глаза — как два отравленных клинка. Рядом с ней даже дышать старались через раз. Жаль, что погибла.

— А вы знаете, как именно? — аккуратно закинул я удочку, проверяя, насколько много он знает о том походе на симбионта.

— Грэм не распространялся, — покачал головой Кирос, отводя взгляд.