Лекарь из Пустоты. Книга 15 - Александр Майерс

— Подготовьте мне отдельную операционную. Первым заносите вот этого, с повреждением селезёнки. За пациентом с дренажом наблюдать, при ухудшении сразу сообщить, — велел я.

— Понял, ваша светлость.

Я связался с Демидом Сергеевичем.

— Как обстановка?

— Держимся, Юрий Дмитриевич.

— Тот человек больше не появлялся?

— Пока нет. Проверяем записи с дронов.

— Понял. У меня будет много работы, но если появится что-то срочное — докладывайте, — приказал я.

— Так точно, — ответил капитан.

Я направился в операционную, куда уже занесли гвардейца. Я заново провёл диагностику и определил, что селезёнка у бойца повреждена в нескольких местах. В брюшной полости скопилось много крови, давление падало.

Придётся делать переливание, но это позже. Пустотой я удалил скопившуюся кровь, а затем принялся исцелять. Размозжённая ткань плохо принимала магию, и поэтому пришлось переходить к ауральной операции. Я зашил повреждённый слой, восстановил разорванные каналы, и после этого исцеляющее плетение легло на орган как надо.

Потом осмотрел кишечник. На одном из участков обнаружился небольшой разрыв. Кишка ещё оставалась жизнеспособной, однако сосуд требовал восстановления.

Снаружи несколько раз грохнуло. По потолку прошла дрожь. Уж не знаю, то ли это противник стрелял по нам, то ли наша артиллерия вела огонь. Отвлекаться было некогда.

Закончив, я позвал ассистента и велел:

— В послеоперационную. Контроль живота, давления и выделения мочи. Если давление снова начнёт падать — сразу ко мне. А пока несите следующего…

За ночь госпиталь пришлось расширить. Под раненых освободили ещё два помещения, принесли дополнительные койки. Лекари работали сменами, но выдерживать установленное время отдыха удавалось далеко не всем.

Я и сам валился с ног, но останавливаться было нельзя. Многим бойцам требовалась немедленная помощь, иначе до утра они бы не дожили.

Ночью противник сумел вклиниться в наши позиции. Мы удержали большую часть западного сектора, однако северный участок пришлось оставить.

Демид Сергеевич не стал цепляться за каждую постройку, отвёл людей, чтобы не попасть под удар с двух сторон, и выстроил новую линию обороны. Правильно сделал.

Однако сплошного кольца осады больше не было. У Ладыгиных появился узкий проход к внешним землям. Наши держали его под огневым контролем, но физически перекрыть пока не могли.

Ночью продолжалась работа артиллерии, а с рассветом бой вспыхнул с новой силой.

Ладыгины подтянули танки и тяжёлые артефакты, и с ними попытались расширить проход. Купола они использовали как укрытия: собирали группы, выходили на короткую атаку и отступали, когда получали отпор. Достать их внутри мы пока не могли.

Я немного поспал, несмотря на канонаду за окнами, и успел побывать в штабе. На карте положение выглядело хуже, чем вечером, но разгром нам не грозил. Просто положение стало тяжелее.

— Вот здесь они пытаются соединить два участка. Если займут эти строения, смогут подтянуть транспорт почти без потерь, — показал Демид Сергеевич.

— Что с нашими резервами?

— Ещё есть. Держу на случай нового прорыва.

Я кивнул. Лезть вперёд сейчас означало подставить людей под встречный удар. Прежде требовалось остановить продвижение резервов и навести порядок в разрозненном тылу.

Поэтому мы остались на занятых рубежах. А я вернулся к раненым.

Мага с раздробленным плечом оперировали долго. Временная помощь сохранила кровоснабжение, но отёк нарастал. Пульс на запястье стал слабым, ткани были напряжены. Если бы мы продолжили ждать, началось бы необратимое повреждение мышц и нервов.

Пришлось раскрывать сдавленные мышечные пространства. После разреза напряжение уменьшилось. Я проверил сосуды, удалил сгусток крови Пустотой, восстановил повреждённый участок артерии, и потом занялся плечом.

Отломков костей было много. Основные мы с ассистентом сопоставили и закрепили. Мелкие, сохранившие связь с тканями, оставили на месте.

А несколько свободных осколков уже не имели никакого смысла. уничтожил их Пустотой по одному. Совсем небольшими воздействиями, постоянно проверяя, не затронуто ли что-нибудь рядом.

Затем восстановил повреждённый нерв. Здесь спешить было особенно опасно. Требовалось точно сопоставить уцелевшие структуры и поддержать их сращение.

Всё время, пока мы вели работу, за стеной гремела артиллерия и вспыхивали залпы боевых артефактов. Но это не помешало мне довести операцию до конца.

Бой снова продолжался до темноты. Ладыгины так и не сумели полностью выбить нас с захваченных земель, однако вернули часть внешних укреплений и несколько построек. К вечеру их наступление выдохлось.

Наши тоже устали. Люди больше суток находились в непрерывном бою, сменяя друг друга лишь на самых спокойных участках.

Тот неизвестный человек больше не показывался, но в моих мыслях он появлялся регулярно. Кто это был? Как вообще можно обладать такой силой и при этом не использовать магию и артефакты? И почему он так быстро ушёл?

Ответов на все эти вопросы не было. Но я почему-то не сомневался, что рано или поздно мы с ним встретимся снова…

Ночью мне удалось поспать, пусть и недолго. А наутро противник снова возобновил атаку, но на этот раз уже без прежнего дикого натиска. Отдельные группы вели штурм, продолжался обстрел из-под куполов, однако стало ясно, что прежний план нам придётся менять.

Мы захватили значительную часть владений Ладыгиных, но быстро дожать противника не смогли. Резервные купола оставались непреодолёнными, кольцо осады теперь было разорвано, а к врагу подошли резервы.

Надо было что-то делать, но я пока не знал что. Оставалось лишь удерживать позиции.

Я снова направлялся в операционную, когда в кармане зазвонил телефон. Это оказался Громов.

— Слушаю, мастер.

— Ваша светлость, вы сейчас можете говорить?

— Что-то случилось?

— Помните, вы передали мне показания защиты Ладыгиных с нового анализатора? — судя по голосу, Савелий Игнатьевич улыбался.

— Конечно.

— Так вот, я кое-что сделал на основе этих данных! Одну вещь, которая может помочь вам переломить ход войны…

Российская империя, окрестности Санкт-Петербурга, владения рода Ладыгиных

— Что именно вы сделали, Савелий Игнатьевич? — спросил я.

— Новый щит, ваша светлость. Совершенно новый! Мне самому не терпится показать, но сначала нужно объяснить принцип.

Я посмотрел на дверь операционной. Оттуда как раз вышел лекарь.

— Пока справляемся, — ответил он на мой вопросительный взгляд.

Я кивнул и отошёл к окну.

— Слушаю вас.

— Я назвал эту разработку динамическим куполом… Обычный купол удерживает защитный слой на месте. Можно усиливать его, добавлять контуры, ускорять восстановление, но принцип остаётся тем же. А я заставил энергию двигаться!

— И что это значит на практике? — поинтересовался я.

— Весь защитный слой постоянно перемещается от основания к верхней точке,