Истинная для трёх драконов - Молли Н.

Ангурр улыбается:

— Таяна, добро пожаловать в мой замок. Идёмте внутрь.

И именно этот момент выбирает мой живот, чтобы издать голодное урчание.

— Проголодалась? — с беспокойством спрашивает Ангурр и тут же сам отвечает на свой вопрос: — Ещё бы тебе не проголодаться! Ты ведь через портал в наш мир попала?

— Да, — подтверждаю я.

— А что ты обычно любишь есть?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — А что есть?

— Могу пожарить мясо или рыбу, сварить кашу или картошку, испечь блинчики.

— А можно мне тогда рыбу с картошкой?

— Конечно.

Между тем мы доходим до высокой двустворчатой деревянной двери и заходим внутрь замка. Попадаем в эквивалент прихожей. По крайней мере, шкафы с верхней одеждой тут точно имеются. Разуваться никто не спешит, и я тоже этого не делаю, хоть подобное и кажется странным: как это в дом и в уличной обуви? Но с другой стороны, хозяину виднее.

Из прихожей попадаем в просторную комнату, потолок которой заменяет стеклянная крыша, которую я видела с высоты, а пол сложен из каменных плиток. Они настолько хорошо подогнаны друг к другу, что я различаю стыки лишь благодаря слишком ярко выраженным для природных рисункам: от светло-голубого до насыщенно-синего. У дальней стены имеется винтовая лестница, ведущая на балкон, опоясывающий комнату на уровне второго этажа. Слева от входной двери просторный коридор, заканчивающийся деревянной дверью.

В комнате взгляд сразу выхватывает множество кресел, каждое из которых отличается от всех остальных как по размеру, так и по материалу, из которого изготовлено. Некоторые сдвинуты друг к другу, образуя полукруг, другие стоят парами, а ещё есть три — отдельно в стороне. Между креслами расположились столики разных форм и размеров, а также кадки с растениями, в основном с деревьями, похожими по листьям на берёзы, только с жёлтым стволом; но есть также и кусты с широкими мясистыми листьями.

Сворачиваем в коридор и оказываемся в просторной круглой комнате со стенами, облицованными белыми каменными плитками с золотистыми прожилками. Слева от входа располагается камин из чёрных камней. На каминной полке три серебряных подсвечника на три свечи каждый. Перед камином большой овальный деревянный стол, окружённый высокими стульями. Напротив него — кухонный остров, а за ним белоснежный кухонный уголок. Плита напоминает газовую, поскольку конфорки круглые и нагреваться они начинают после того, как Ангурр крутит круглый регулятор. А вот ничего похожего на привычный холодильник на кухне незаметно. Встроенный?

— Вы устраивайтесь, а я сам, — произносит Ангурр.

Пожимаю плечами, мы с Данрримом усаживаемся за стол, и он тут же берёт меня за руку. Его ладонь тёплая и большая, с бугорками мозолей.

— Получается, ты из другого мира? — начинает разговор Данррим.

— Верно, — киваю я. — И у нас нет ни магии, ни других рас кроме людей.

— Судя по твоей одежде, у вас технологический мир?

— Да, — киваю я, наблюдая, как Ангурр достаёт из обычного кухонного шкафчика здоровенную рыбину и начинает её разделывать.

— А что с экологией? Уже научились организовывать производство, не загрязняя окружающую среду?

Вздыхаю:

— Да не особо. Свалки, загазованность воздуха, загрязнения воды… В нашей стране ещё не так всё страшно, но есть страны, в которых это действительно серьёзная проблема. У них даже в прогнозе погоды есть пункт про загрязнение воздуха.

— Понятно… Машины и самолёты у вас уже изобрели?

— Да. И компьютеры с мобильными телефонами тоже… Санрим говорил, что без истинных остаются только драконы, которые не любят путешествовать. А ты даже о самолётах знаешь. Получается, всё-таки иногда путешествуешь?

— Каждого из нас иногда непроизвольно может затянуть в другой мир во время сна. Днём мы себя контролируем, а вот во сне не всегда получается. Но мы обычно быстро возвращаемся домой.

— Правда? А Санрим говорил, что истинная для вас — это что-то вроде маяка. И что без истинной вы можете потеряться.

Ангурр добавляет к рыбе специи и соль, затем откладывает её в сторону и приступает к чистке картошки. Её он вынимает из того же шкафчика.

Данррим улыбается:

— Это правда только отчасти. Истинная действительно является для нас своеобразным маяком, но когда её нет, можно вернуться, ориентируясь на родственные связи. Например, используя в качестве маяка родителей. Если родители в это время путешествуют, это может оказаться неудобно, но как минимум не потеряешься.

— Правда? Выходит, истинная вам не так уж и нужна? — почему-то испытываю что-то вроде ревности и разочарования.

— Это не так, — улыбается Данррим. — У всех рано или поздно возникает желание найти свою пару. Всё-таки вечность в одиночестве — это очень тяжело.

— Получается, вы трое пока были не готовы найти пару, вот и не искали?

— Не совсем так. Иногда быт затягивает настолько, что это желание хоть и появляется, но где-то на периферии сознания. Всё-таки найти истинную не так просто, ведь миров огромное множество. Некоторые ищут столетиями, прежде чем находят. К тому же нам обычно требуется время, чтобы понять, есть в этом мире наша истинная или нет. Так что приходится приспосабливаться и какое-то время жить по правилам другого мира. Это бывает очень непросто, особенно если мир несправедлив и в нём много жестокости.

— Хм… Что-то тут не сходится. Мне двадцать три. Люди в моём мире живут хорошо если до ста лет, но обычно меньше. Если на поиск может уходить несколько столетий, то я просто могла бы умереть до того, как вы бы меня нашли.

— Да, — кивает Данррим. — В таком случае твоя душа ушла бы на перерождение. Может быть, в тот же мир, может быть, в другой. Но наша вселенная очень мудра. Если дракон действительно готов встретить свою истинную, он её встретит.

Ангурр успевает поставить жариться картошку и рыбу. Наблюдает за сковородами, но периодически поворачивается к нам и внимательно следит за разговором, хоть и не присоединяется к нему.

Хмурюсь:

— Я всё ещё не понимаю. Если вы можете потратить на поиски несколько столетий, то как долго вы живёте?

Данррим пожимает плечами:

— Практически вечно.

— Но почему тогда Санрим говорил, что у вас проблемы с рождаемостью? Разве это имеет значение, если драконов не становится меньше?

— На самом деле становится, — грустно произносит Данррим. — От долгой жизни тоже можно устать.

— И в таком случае вы умираете?

— Верно.

— Звучит грустно… Но если вы почти бессмертны, то как вашей истинной могу быть я? Я ведь проживу не так уж долго.

— Так получилось, — пожимает плечами Данррим. — В нашем мире продолжительность твоей жизни