Город, которого нет 9: Власть Мотылька - Артемис Мантикор
— Ловушка? — удивился я. — Что-то новенькое. Так, двигаем вдвойне осторожно, она может быть тут не одна.
Мы замерли, прислушиваясь к каждому шороху, но дом оставался тих.
Аккуратно переступая через ножи и глядя по сторонам в ожидании подставы, я двинулся дальше, сам ещё не понимая, что именно я ищу. Но вскоре ответ нашёлся в дальнем конце комнаты, у окна. Здесь имитация мирной жизни обрывалась окончательно.
Там на столе громоздился самодельный алтарь, застеленный сукном глубокого чёрного цвета. В столешницу оказался всажен вычурный кинжал. Оружие больше походило на музейный экспонат или реквизит для съёмок: лезвие отливало потускневшим серебром, а на рукояти тускло поблёскивал вкрапленный лазурит.
Выше над клинком стену украшал портрет темноволосой девушки, выполненный в стиле иконы. Неизвестный автор мастерски передал эмоции ужаса — из глаз катились слёзы, а ладони были плотно прижаты ко рту в беззвучном крике.
«Да стихнет шум под сенью безмолвия…» — гласила подпись по центру внизу картины.
Я ещё прикидывал риски от прикосновения к подозрительному металлу в центре алтаря, когда периферийное зрение уловило быстрое движение.
— Ух ты ж, красотища-то какая! — восхищённо проскрипел Никифор. Худые пальцы духа плотно обхватили эфес и резко выдрали клинок из древесины.
— Ник, твою мать! — только и успел рявкнуть я.
Тени по углам комнаты дрогнули и пришли в движение. Мрак под основанием шкафа и за ножками стола оторвался от привычных поверхностей, жидким маревом стекая на паркет. Тёмные сгустки концентрировались в центре комнаты, приобретая объём. Тьма уплотнялась, поднималась в человеческий рост и формировала антропоморфные тела, состоящие из бурлящей дымки.
Ааэа включилась в драку без промедления. Издав короткий гортанный крик, девушка извлекла из ножен свой прямой меч и широким взмахом разрубила стоящую ближе всего фигуру. Сталь прошла сквозь податливую взвесь, оставляя лишь зияющую полосу. Мрак затянулся в ту же долю секунды, не причинив монстру никакого видимого вреда.
— Ник, бей их! — крикнул я, ныряя под замах нависающего сбоку гуманоидного сгустка мрака.
Палец продавил клавишу на корпусе шокера. Синий разряд сорвался с металлических усов, дуга электрического разряда вытянулась в сторону деда. Старик раскатисто расхохотался. Искры забегали по его предплечью, когда он навалился всем весом на врага и погрузил ладонь в грудь теневику. Электричество с громким треском перекинулось на монстра. Безликая фигура запрокинула голову, выгнулась дугой и моментально распалась на ошмётки тлеющей сажи.
Вася всё это время пытался реанимировать электронику. Он раздражённо ударил корпусом китайского фонаря по ладони. Встряска восстановила цепь и яркий луч внезапно прорезал темноту и ударил во второго атакующего.
Существо вскинуло дымчатые руки в защитном жесте. Фотоны в буквальном смысле расплавили структуру монстра — фигура потекла вниз по стене и впиталась в плинтус тусклой грязноватой лужей. Логика противника становилась ясна. Наш старикан являлся полтергейстом, которого слепил резкий свет, но эти твари физически состояли из мрака, и свет их убивал. Не зря на этаже освещение не работало вовсе.
— Свет! Они света боятся! — заорал Полоскун. Он нашарил в кармане мобильник и активировал на нём режим фонарика. Выставив перед собой обе руки с источниками света, парень пытался прикрыть себя с двух сторон и отступал прочь из квартиры.
Защищаться в тесном пространстве квартиры означало добровольно сдать преимущество — массивная мебель отбрасывала слишком длинные тени, создавая идеальные коридоры для вражеских рывков.
— Отходим на лестницу! Вася, свети на дверь!
Я толкнул товарища в спину, и мы организованно вывалились на бетонную площадку. Ааэа мельтешила на флангах, непрерывно нанося горизонтальные и вертикальные удары мечом, но это явно был не её бой. В тесной квартире она не могла нормально орудовать мечом. К тому же её лезвие не уничтожало преследователей, а разрезанная тень требовала лишь нескольких секунд на восстановление. Однако образовавшаяся заминка позволяла ей корректировать дистанцию.
Вслед за этим раздался голос за стеной — из распахнутых дверей вырвался утробный хор голосов, переходящий в резонирующий многоголосый гул:
— Отда-ай… верни-и… верни, что смел утащить!..
— Ага, разбежались! И не подумаю! — огрызнулся Никифор. Он прижал украденный артефакт к груди.
Здание отозвалось на чужой голос сейсмическим толчком. Бетонные перекрытия завибрировали, осыпая нас сухой извёсткой. Пространство на лестничной клетке уплотнилось, перехватывая горло спазмом при попытке сделать нормальный вдох.
— Ты совсем сбрендил? — осведомился я. — Нахрен тебе этот ножик?
— Так артефакт же! Что ж ты за колдун, если артефакт не хочешь?
Корпус китайского фонаря с шумом треснул в руках Василия прямо по шву. Несколько диодов внутри перегорели с негромким щелчком, обрубив и без того скудное освещение. Подсветка телефона также сдала позиции и светилась на грани истощения аккумулятора.
Мрак рванул вперёд. Твари стелились по перилам, перетекали через порог и скользили по стенам, старательно огибая последние пятна фотонов.
Хлынувший в кровь адреналин запустил замедление без осознанной команды. Течение времени забуксовало. Формирующаяся из тумана чёрная кисть летела в мой живот целую вечность, давая шанс разорвать дистанцию. Вот только двигались противники быстрее людей, и край атакующей конечности чиркнул по рёбрам.
Острая фаланга не разрезала одежду. Вместо глубокой раны я получил чудовищный по мощности тупой удар, начисто лишивший лёгкие кислорода. Рука теневой сущности будто прошла сквозь меня, но что-то нехорошее враг явно сделал.
— Шокер! — прохрипел я.
Электрический импульс сорвался с контактов и ушёл в ожидающего деда. Тот атаковал противника, но действовал теперь хуже. Он перенаправлял молнии исключительно левой рукой, поскольку зажатый в правой ладони неизвестный металл наотрез отказывался проводить ток, а простое холодное оружие было так же бесполезно, как и меч Ааэа.
Разогнанное восприятие позволяло мне маневрировать между рывками гуманоидных теней, но не всегда удачно. Ааэа успевала рассекать вражескую структуру прямым клинком, давая пару секунд времени, пока существо восстанавливалось, и тогда мы с Никифором тут же заливали разрушенный сгусток смертельным для него напряжением.
Единственная прорвавшаяся через заслон тварь стекла с потолка точно на плечи Василия. Полоскун испуганно повернул телефонный фонарик и направил на примерный центр лицевой части монстра.
Подъезд заполнился шипением, будто погашенная уксусом сода. Нападавший скукожился, теряя очертания, и осел на линолеум плотным слоем гари.
Уцелевшие остатки теневого войска предпочли сжаться в лужицы и спешно всосаться обратно под дверную коробку проклятой квартиры. Проводив их взглядом, мы рухнули на бетонный пол восстанавливая дыхание в свете из коридора