Губернатор мусорного острова 3 - Дмитрий Яковлевич Парсиев

— Я тебя не избегаю. Просто не хочу мешаться под ногами.

— Вик, нам с тобой о многом нужно поговорить, если ты, конечно, этого хочешь.

— Я-то… конечно, я этого хочу. Давай поговорим.

* * *

ПРОШЛО ДВАДЦАТЬ ЛЕТ

* * *

Меня разбудил солнечный луч, подкравшийся к панорамному окну нашей спальни. Я протянул руку в сторону. Руку встретила пустота. Аврора проснулась раньше меня. У нее для этого есть важный повод. Доносящийся из ванной комнаты шум льющейся воды означает, что выйдет она из ванной нескоро.

Встав с постели, вышел на веранду. Стал сентиментален в последние годы. Всегда начинаю утро именно с этого: выхожу на веранду. С моей веранды открывается замечательный вид на побережье. Вижу чистое море, бликующее в лучах утреннего солнца, вижу Ривьеру, застроенную комфортабельными современными домами.

В волнах резвятся дельфины. Всегда подозревал, что дельфины — те еще выпендрежники. Любят покрасоваться перед пляжниками, пришедшими к морю с утра пораньше, чтобы ухватить утренние часы щадящего загара. Рабочий день еще не начался, но столовки, кафешки и ресторанчики уже открываются. Туристов пора кормить завтраком.

Я обозреваю город со своей веранды, как полководец обозревает свои войска. Хорошее место на холме. Не случайно его выбрал. Когда-то на этом месте были гаражи, разрушенные оползнем, от которых уцелело только тайное подземное помещение. Я выкупил землю, укрепил грунт длинными сваями и построил дом. Правда, тайный бункер остался. Я его благоустроил. Сделал ремонт, установил кондиционер, оборудовал санузел. На всякий случай. Мало ли что?

— Вик, — позвала Аврора из комнаты, — Вик, ты на веранде?

Вернувшись в спальню, увидел Аврору с мокрыми волосами, только что вышедшую из ванной, обернутую полотенцем.

— Вик, почему ты так смотришь?

— Вспомнил, как затаскивал тебя в катер из моря, — ответил я с улыбкой, — До сих пор помню испытанное потрясение.

— Да уж, момент был драматический.

— Тебе повезло, что Кармина тогда не подстрелила тебя из карабина. Она вообще-то почти никогда не промахивается.

— Она никогда не промахивается, — заверила Аврора, — Она специально стреляла мимо.

— Погоди. Ты сама рассказывала, что вы обе тогда еще не знали, что сестры.

— Не знали, но убивать меня она не хотела. Она сама в этом призналась.

— Когда это?

— Вик, ты меня сбил с мысли. Я хотела попросить тебя приготовить завтрак. Я не успеваю.

— Ладно. Будет тебе завтрак. Только я сам сперва умоюсь.

За двадцать лет совместной жизни предпочтения Авроры я изучил: овсянка на молоке и оладьи с персиковым джемом. Персики выращены здесь в Крыму, я лично участвовал в закладке персикового сада. Затем кофе: для меня без сливок, для нее — со сливками. Мне одна ложка сахара, ей — полторы. Движения отработаны до автоматизма.

— Что-то я волнуюсь, — поделилась со мной Аврора, помешивая ложечкой в чашке с кофе.

Я не стал ничего говорить в ответ. Слова не нужны, ей достаточно знать, что я услышал. А я услышал.

После завтрака вышли из дома вместе. Машина уже ждала нас. За прошедшие двадцать лет Малой обзавёлся лысиной и бородой, но продолжал меня возить, только не на Дженерал Моторсе, а на Волге. Хорошая тачка. Шесть цилиндров, просторный салон, напичканный электроникой по последнему слову техники. Разве только адамант не генерирует, но для массовой машины пусть даже и представительского класса АД-генератор — явный перебор.

Я открыл перед Авророй дверь, помог ей усесться и влез следом.

— Куда?

— В Севастопольский порт, Малой, — распорядилась Аврора.

Малой вывел машину на трассу и прибавил газу. Колеса едва слышно шуршали по идеальному асфальту. Три полосы в каждую сторону, отбойники, освещение. Трасса влетела бюджету в копеечку, но оно того стоило. Весь Крым по Крымской кольцевой можно объехать за один световой день.

Въезд в Севастопольский военный порт был перекрыт шлагбаумом даже по случаю такого торжественного дня. Как и во все предыдущие годы ходили слухи, что в Севастополь приедет сам император, но мы с Авророй знали, как говорится, из первых уст, что император сегодня лично присутствовать не будет, но несомненно будет следить по видеосвязи.

Офицер в парадной форме дал отмашку поднимать шлагбаум, а следом отдал честь. Малой проехал на территорию и покатил по идеально чистому асфальту. Теперь в Севастопольском порту мусора нет. Вообще. Брошенный окурок расценивается как дисциплинарное нарушение вселенского масштаба.

Главный военно-морской порт России содержится в почти стерильной чистоте. А если, не дай бог, на территорию заберется крыса, командование объявит военную тревогу.

Малой подкатил к главному плацу, расположенному практически у воды. На этом плацу проводятся построения, когда корабли отправляются на боевые дежурства и когда возвращаются с боевых дежурств.

По случаю торжественности момента к причалу подогнали гордость Черноморского флота стратегический подводный ракетный крейсер Аврора. Рядом пришвартовался его близнец — крейсер Кармина. Команды обоих крейсеров выстроились на палубах.

Среди моряков ходит байка, что на пару эти два крейсера своими лазерными пушками способны разогреть воду в Баренцевом море до такой степени, что Гольфстрим потечет в обратную сторону. К счастью, проверять эту гипотезу командование не пыталось.

Тем не менее, крейсер Аврора и крейсер Кармина заслуженно считаются флагманами и основными ударными кораблями России. Клекль как-то болтанул, когда я угощал его Невской корюшкой, что к этим крейсерам даже Толик относится с уважением. Сам Толик, кстати говоря, тоже присутствовал на мероприятии в качестве почетного зрителя. Оба его глаза выглядывали из воды в ста метрах от берега.

На плацу уже построились все системные зерги всея Руси, кроме нас с Авророй. Аврора примкнула к строю, встав рядом с Карминой. Здесь же стояли Бенджи, Валерий Чкалов и еще несколько десятков зергов с Системой. Перед строем был выставлен пушечный лафет, накрытый красным бархатом. Кандидаты в количестве пяти человек, то есть пока еще не системные зерги, стояли отдельно.

Я подошел к лафету, активировал кайло, торжественно возложил его на лафет и сделал девять шагов назад. Ровно девять, потому что, если сделаю десятый, кайло вернется в мой инвентарь. Дальше мне остается только наблюдать. Кайло все сделает за меня.

Я специально отстранил себя от этой процедуры больше пятнадцати лет назад, и подсказал мне идею Клекль, когда я угощал его дальневосточными гребешками.

— Ты знаешь, дружище, как меня это достало, — пожаловался я ему тогда, — Вокруг меня постоянно крутят интриги.