Аллер. Том 4 - Олег Сынков

— Аллер, ну ты чего молчишь? Тебя тут все поздравляют с победой.

— С какой победой? Мы к победе будем идти почти двадцать лет, как сказано в том предсказании.

— Ну вот, снова омрачил нас своим предсказанием, сам же говорил, что не веришь в них, — сказал Отец.

— Понимаете, — обратился я ко всем, — у меня такое чувство, что оно не из прошлого, оно из будущего. Уж не знаю почему, но меня не оставляет такое чувство. Что человек, написавший это письмо или предсказание, прожил всё сам и он видел, что будет происходить. Но плохо то, что нет никаких дат и привязок, так написано поверхностно всё там.

И ещё на обороте листка было написано азбукой точек и чёрточек следующее:«Живи, как считаешь нужным или правильным». Ну, не в этом суть. Это было написано не случайно, я просто должен жить своей жизнью и не гоняться за всякими предсказаниями.— Ну тогда это было и не предсказание вовсе, а побуждение к действию.

Все промолчали и внимательно посмотрели на меня, ведь из них никто не ждал, что я скажу им такое. А я продолжил

— Мы к победе будем идти долго. Комби воздух почти не требуется, поэтому их колония может быть где угодно. И нам надо будет найти их колонии, я думаю, у них точно не одна.

— Нам понадобится много сенсоров, а главное, надо разработать такие, чтобы оснастить ими наши стрики и чтобы они били далеко, очень далеко. Вот к этому нам надо будет идти. А теперь, отец, я вплотную займусь подбором людей для экспедиции к супер порталу. Да, это тоже важно. Аллер, занимайся.

Прошла ещё неделя.

Я начал плотно подбирать специалистов, ну, конечно, не один — мне теперь помогали Ивас, Зен, Вирит, мой брат Бат, дядька Ритар, а ещё я специально за нашими спинами поставил своих людей, от которых, как мне говорил Вирит Штинав бросает в дрожь. Уж сильно напоминала наша компания приёмную комиссию в армию. Потому что за спиной у себя я поставил Марсара, у Ритара стоял Гектор, у Иваса — Вивар, у Зена встал Гинар, ну и за Виритом встал искусный метатель ножей Тригар. Леодар же со своими скрытыми воинами охранял нас всех — мало ли что может случиться. А Леодар со своим войском всегда где-то рядом.

Перед нами сидели кандидаты в экспедицию, которые должны только-только начать проходить испытания. И первое испытание им устроил я.

— Итак, — произнёс я, стараясь чтобы голос звучал ровно, — первое, что мы должны сделать, это понять, кто из вас способен справиться с неожиданной угрозой. Кто может действовать быстро, хладнокровно и, главное, принимать правильные решения в критический момент. Я сделал паузу, давая своим словам проникнуть в сознание каждого.

— Представьте себе, что на нас напали. Прямо сейчас. Не важно, как, неважно, кто. Главное – ваша реакция. Как вы себя поведете? Кто первый начнет действовать? Кто будет командовать? Кто будет защищаться? Кто будет атаковать? Я хочу услышать ваши варианты, ваши первые шаги. Мои слова повисли в воздухе, заставляя всех задуматься.

Теперь предстояло самое интересное – наблюдать за их реакциями, за их взаимодействием. Не только за словами, но и за мимикой, жестами, за той невидимой нитью, которая связывала их друг с другом. Это было больше, чем просто отбор, это была своего рода игра, где на кону стояло чрезвычайно много.

Тишина, ставшая почти осязаемой, нарушалась лишь приглушенным шумом вентиляции. Кандидаты переводили взгляды друг на друга, словно ища подсказки, словно пытаясь угадать, что скрывается за маской предстоящего испытания. Но я видел больше, чем просто замешательство. Я видел зарождающиеся идеи, первые робкие попытки взять лидерство, страх, смешанный с азартом.

Первым подал голос не высокий, крепко сложенный мужчина с внимательным взглядом. — Я бы, наверное, крикнул 'Всем укрыться!' – сказал он, – и попытался оценить источник угрозы. Приоритет – безопасность группы." Его слова были четкими, но в них чувствовалась некоторая неуверенность, словно он сам не был до конца уверен в своей реакции.

За ним последовал немолодой парень, чьи глаза, казалось, горели решимостью. — Не думаю, что крик поможет. Скорее, надо сразу действовать. Если есть возможность, занять оборону, баррикадироваться. А если нет – искать пути отхода. И главное – не паниковать. Его голос был твердым, почти командным, и в нем звучала уверенность, которая подкупала.

Вот он, кто поведёт учёных за собой, именно так я и подумал в тот момент.

Создавая таким образом всякого рода ситуации раз за разом, даже среди всех этих учёных и инженеров, которых я до этого и не знал, нам всем попадался один и тот же мужчина лет тридцати, который, по моему мнению и мнению нашего большинства, кроме Иваса, можно сказать, справлялся с любыми ситуациями и тем самым вёл за собой большинство испытываемых людей.

Он показывал, что будет лидером среди учёных. Нет, он не выпячивался перед всеми, просто раз за разом принимал такие решения, которые другим и в голову бы не пришли. Многие мои военные друзья очень оценили это, говоря при этом:

Да, это настоящий комбат, ему дай войска, и он приведёт своё подразделение к победе с минимальными потерями, а возможно и без потерь.

Я не отставал от них, я видел, что всё больше и больше всех учёных всяких возрастов, что мы здесь собрали, идут именно за ним. Но были и такие, которые коллектив мало признавали.

Значит, они не будут выходить из кабинетов, — решил я, — просто потому что они в условиях космоса будут обузой, а чего хуже — ещё и мешать начнут работе.

Я записал их имена в свой блокнот, и снова многие обратили на это внимание. А это просто привычка, ещё с земли так меня научили отцы-командиры. Но вот в чём дело: мои каракули никто бы не разобрал, что я там пишу, кроме меня. Вот и Марсар бросил эту затею — смотреть, что я пишу у себя в блокноте карандашом. Ему сначала было интересно, но когда он понял, что ничего