Сломанный рай - Павел Владимирович Дмитриев
Рукотворный закон природы, который после акта инициации напрочь «забывает», что он рукотворный. Если считать, как в некоторых христианских форках, что законы природы — есть Бог, то блокчейн — рукотворный Бог. Если, как это заведено в авраамических религиях, Бог сотворил сами законы природы — то, запустив блокчейн, человек уподобился Богу. Это, конечно, если утрировать до полной ереси — ведь «настоящий» Бог не разменивается на отдельные законы природы, а воплощает их все сразу и без исключений.
Но блокчейн — всего лишь инфраструктура: линейная цепочка, которая растет по жестким правилам. Настоящее преодоление парадокса бутстрапа прячется внутри смарт-контрактов — жестких исполнительных автоматов. После загрузки, или деплоя, они выполняют заданные операции полностью самостоятельно, необратимо и безжалостно. Более того — они способны вызывать сами себя, обновлять себя через посредников и даже уничтожать себя. То есть без логических противоречий делать то самое «to pull oneself up by one’s bootstraps».
Осталось малое: все это как-то пришить к сверткам и трансвременным галпам — то есть наложить нового Бога на уже имеющуюся в наличии инфраструктуру вселенной.
Представим каждую звезду как активную ноду с двумя выходами. Она хранит историю блокчейна, существующего как причина самого себя, и самостоятельно верифицирует каждую транзакцию по правилам протокола. Вопрос, проявилась ли нода сама как явление природы или была проявлена Великим Программистом, — пока отложим в сторону.
Переход через свертку — это выполнение условий смарт-контракта: точность управления — правильный ключ и подпись, ведущие к переходу по верному адресу. Несимметричная кротовая нора — односторонняя связь, необратимая, как хеш. А парадокс бутстрапа — это самообновление смарт-контракта, в котором он меняет сам себя из будущего или из прошлого, замыкая петлю без начала и конца.
И вот итог: Бог-блокчейн неизменен, не имеет начала во времени, но обладает полной причиной в себе самом — через структуру нод и смарт-контрактов. Он технологичен, но при этом всемогущ. Парадокс бутстрапа для него — не ловушка, а сам способ существования.
Выглядит забавно… но бритву Оккама не проходит.
Значительно проще все объяснить законами природы — без лишних сущностей, богов и самопричин. То есть эта схоластика имеет шанс «взлететь», только если будет найден механизм управления «смарт контрактом» — настоящий, работающий, без иллюзий и посредников. А пока этого нет… проще забыть.
Кажется, Лил думала о чем-то похожем, но, как оказалось, совершенно в другую сторону:
— Как думаешь, можно поменять бессмертие на антигравитацию?
Кажется, я даже покраснел.
Громоздил благоглупости на нелепости, мнил себя спасителем цивилизации, а сам… не заметил самого простого и человеческого. Хорошо хоть хватило ума держать весь этот бред при себе.
Главное — не продешевить! Из скандала с Сеятелями сложно выбраться без сдвига фокуса на действительно значимое достижение.
— Предлагаю по-родственному, менять все на все.
Лил посмотрела на меня так, словно видела впервые.
— И лучше нельзя, и хуже невозможно.
— Бессмертие стоит мессы, — вернул я подачу. — Даже ограниченное.
Лил не возразила, и я достал «голос». Ткнул на включение.
— Для начала — два «Stag’а».
Дождавшись появления холодных бутылочек, протянул одну Лил, а вторую — ополовинил длинным глотком.
— Грамм, можешь сделать нам созвон с госпожой капитаном? И сам заодно поучаствуешь…
Похоже на дурную сказку.
Муж с женой в медленно двигающемся где-то посередине нигде антикварном авто собираются решить судьбу двух ведущих цивилизаций во Вселенной… под дешевое пиво. Расскажи кому — не поверят. Хотя, что-то мне кажется, примерно так и решались все серьезные вопросы на Замле… и на Гелле.
Ведь если не мы — то кто?
…Вчера Лил улетела домой.
Сказала, что непременно вернется. Я пообещал ждать. Но мы знаем, что врем, и себе и друг-другу. История межзвездного торга раздавила в труху наши чувства. Хуже того — наше будущее не будет простым. Слишком тяжелые гири положены на весы.
Исследователи с Геллы увезли с собой две тонны бананов, гигабайты технической документации, хирургический комплекс, компьютеры и десяток фигур — комплект для сборки «сына Грамма» на минималках. В теории геллянский язык искином освоен и в софт загружен, но ведь что-нибудь наверняка пойдет не по плану. И тут без переводчика никак не обойтись.
Но все это лишь повод — на Земле Лил выступила как посол и за это ей придется держать ответ перед иерархами.
А я остался. Грамм не отпустил.
Оценил риск моей потери как совершенно неприемлемый для будущего Земли. Он, вероятно, прав — до Геллы шесть кротовых нор, путь совсем не близкий и достаточно опасный. При том, что с антигравитацией и термоядом все прежние ресурсные ограничения снимаются, а значит, у Земли наконец-то появился шанс на позитивное будущее. Можно разворачивать полуживую личинку кластеров обратно в полноценную техническую цивилизацию.
Еще не поздно.
Причем это чуть больше, чем красивый лозунг. Дело в том, что на Гелле нет и никогда не было человекообразных приматов. Они никак не могли появиться как вид в мире тысячи маленьких островков. Там водятся какие-то зверьки, отдаленно напоминающие мартышек, понятно, это совсем не то. А ведь в мире звездных смарт-контрактов вопрос «кто был первым» не слишком сильно отличается от неопределенного «кто будет первым».
Земле есть за что побороться.
Сегодня пришло время подумать на эту тему всерьез. Я зашел на кухню, взял оставшиеся после какой-то вечеринки полбутылки местного самопального рома, высыпал в ведерко кубики льда. Наскоро обжарил на сковородке горку шримпов. Сегодня пива с чипсами мне, определенно, уже не хватит.
Вышел к океану. Вдали, на рифе, что прикрывал выход из залива, тяжело бугрились бесконечные синие валы. Набегали высокие, темные, злые — и рассыпались в мелкую пену. Ритмичный рокот разбивающихся о скалу волн — лучшая музыка в мире.
Здесь, под мягким напором теплого пассата, мы с Лил проводили все свободное время. Роботы расширили пирс, поставили навес от солнца, два кресла и столик. Получилось очень уютно.
Вчера я попросил Грамма убрать одно кресло.
И вот теперь… как же непривычно сидеть, не чувствуя рядом Лил! Пусть у нее все получится! Пусть будет добр к ней межзвездный блокчейн… Пусть иерархи Геллы одобрят отчаянное решение матриарха и ее отчаянной семьи-экипажа…
Я придвинул ведерко поближе и зачерпнул стаканом лед. Долил маслянистой коричневой жижи, качнул, разгоняя кубики в маленький водоворот. Чуть подождал, а когда вращение почти остановилось