Второй Шанс Старого Рокера 3 - Денис Стародубцев
— По-другому и не скажешь, — согласился я.
— Нет, ну правда, — он обвёл рукой гараж. — Вот тут Вика сидела. Вот тут Дэн. Вот тут мы пиццу ели после концерта в клубе… Помнишь?
— Прекрасно помню, — улыбнулся я.
— И как-то жалко, — сказал он.
Я поставил чехол и сел рядом, на второй ящик.
— Там будет круче, — сказал я.
Он усмехнулся:
— Коль, да я всё понимаю… Я не против.
— Я вижу, что ты не против, — сказал я. — Ты просто попрощаться не успел.
Он поднял голову:
— Да, — сказал он. — Как-то всё быстро, что ли…
Я осмотрел гараж.
— Слушай, — сказал я. — Я тебе одну вещь скажу.
— Какую?
— Мы это место будем помнить всю жизнь, — сказал я. — Все мы! Ты, я, Вика, Дэн! Люди всегда запоминают места, где всё началось.
Я встал и похлопал его по плечу:
— Пойдём, дружище, Миха ждёт!
Он посидел ещё секунду, потом встал, взял свои вещи и пошёл к выходу.
У двери обернулся и только потом закрыл.
До школы доехали за двадцать минут. Миха подогнал машину к торцу левого крыла, прямо к той самой двери на улицу. Я достал ключ, открыл и отошёл в сторону.
— Заходите, — сказал я.
Первым зашёл Рэм. Он сделал три шага, остановился посреди класса и медленно повернулся вокруг себя. Потом зашла Вика. Дэн зашёл последним.
— Ну? — спросил я. — Что скажете?
— Бро! Да тут топово вообще! — прикрикнул Рэм.
— Всё такое новенькое и чистое, — подключилась скрипачка.
— И звукоизоляция чувствуется, — добавил барабанщик. — Сразу же на это обратил внимание, как зашёл.
Рэм в это время нашёл пианино.
— НАРОД! — заорал он. — НАРОД, ТУТ ПИАНИНО! ДА ВЫ ПОСМОТРИТЕ!
Он открыл крышку и ударил по клавишам всей ладонью. Прозвучало ужасно.
— Оно расстроенное, — сказала Вика, поморщившись.
— Да мне всё равно! — Рэм ударил ещё раз. — Это ПИАНИНО!
Миха зашёл с ящиком в руках, поставил его и огляделся:
— Ну нормально, — сказал он. — Это что, за государственные деньги сделали?
— Именно так! — сказал я.
— Первый раз вижу, чтоб за государственные деньги сделали нормально, — добавил водитель.
Аня прошла по классу с телефоном, снимая всё подряд, и остановилась у окна.
Установку Дэна поставили на подиум.
— Так, давайте обновим, что ли, это место? — спросил я.
— Как? Шампанским? — глаза Рэма загорелись.
Я усмехнулся:
— Ага! Прямо в школе! Ты что, дурной? Давайте сыграем на новом месте!
Ребята стали доставать свои инструменты и настраивать их. Я поставил Вику к микрофону, а сам отошёл к дальней стене.
— Пой первый куплет, — сказал я. — Надо послушать, как это всё будет звучать.
Она запела.
— Подойди ближе, — сказал я. — Сантиметров на десять.
Девушка запела снова.
— Теперь слышно, — сказал я. — Запоминай расстояние. Именно так звук получается то, что нам надо.
После этого мы прогнали несколько наших песен. Точнее, все, что вообще у нас были на тот момент. Звук был другим, не таким, как в гараже. Звукоизоляция делала своё дело. После тех условий, в которых мы начинали, это было просто идеальное место. Наконец-то барабаны не глушили всех вокруг, и было слышно каждого. При этом стали заметнее наши косяки. Это даже хорошо. Становилось теперь понятно, в каком направлении работать с каждым из ребят. А работы нам предстояло много. Очень много.
В этот момент открылась дверь. Не та, что вела на улицу, где мы грузились, а внутренняя, из коридора. Мы все одновременно прекратили играть и обернулись. На пороге стояла Инна Валентиновна — директор. В плаще, с сумкой через плечо и с ключами в руке. Явно уже уходила домой и зашла по дороге на звук.
— Добрый вечер, — сказал я. — А мы вот обживаемся на новом месте.
— Добрый, — она оглядела класс. — Я думала, все ушли уже, свет увидела со двора и решила вернуться посмотреть.
— Мы заканчиваем на сегодня, — сказал я.
Она прошла внутрь на пару шагов и остановилась. Посмотрела на установку на подиуме, на комбики. Думаю, она в этом ни хрена не понимала, но ей всё равно было интересно, что же происходило там. Да и проверить хотела: может, там происходила какая-то вакханалия. Как говорится, доверяй, но проверяй.
— Обживаетесь, значит… — сказала она, смотря по сторонам.
Потом перевела взгляд на остальных:
— Так, ну давайте знакомиться, — сказала она. — Я Инна Валентиновна, директор этой школы.
Вика тут же выпрямилась:
— Виктория, — сказала она. — Здравствуйте!
— Так ты на скрипке играешь у них? — спросила женщина. — Музыкальную школу заканчивала?
— Я… — Вика замялась. — Я училась там, но сейчас уже нет.
— Понятно, — сказала директриса и больше ничего спрашивать у нашей скрипачки не стала.
Рэм встал с пола и отряхнул джинсы.
— Роман, — сказал он. — Но вообще все меня зовут Рэм.
— Рэм? — удивилась директриса.
— Это псевдоним, — важно сказал он. — Называйте, как вам удобно.
— Ну хорошо, Роман, — сказала она.
Дэн повернул голову на голос:
— Денис, — сказал он.
— Денис, а ты где учишься? — спросила директриса.
— Я не учусь, — сказал он. — Я работаю… Ну, вернее, работал, сейчас вот в группе играю с ребятами.
Она посмотрела на него внимательнее, увидела трость, прислонённую к подиуму, и ничего не сказала. Вот за это ей плюс.
— А я Аня, — сказала сестра из своего угла.
— Я знаю, кто ты, — сказала Инна Валентиновна. — Хоть у меня и не одна сотня учеников в школе, но я каждого знаю, не зря же директор.
Аня покраснела. Повисла неловкая пауза. Директриса ещё раз обвела класс глазами.
— Ну что сказать, — сказала она. — Молодцы!
Потом посмотрела на меня:
— Соколов, только пара правил. Свет гасите, когда уходите, и мусор весь за собой убирайте, — сказала она.
— Понял, — сказал я.
— И последнее, — сказала Инна Валентиновна. — Пианино не курочить! Оно столько лет в школе простояло, и мне бы не хотелось, чтобы оно сломалось.
—