Арт. Семьдесят пятый - Константин Георгиевич Калбанов

— Спрашивайте, — развёл он руками.

— Я вот вижу, у вас тут имеются рунные и кремнёвые образцы. А каких-нибудь других не бывает?

— Колесцовые, — указал он в сторону, где было выставлено соответствующее оружие.

— Они же всё равно кремнёвые, — отрицательно покачал я головой.

— Есть ещё и фитильные. Но это седая старина. Хотя у меня и имеется парочка инкрустированных образцов, только они интересуют лишь коллекционеров. Батарейный замок куда надёжней даже колесцового. Ну а вам рунные образцы сам бог велел. Хотя и они не без недостатков. Если вместилище опустошить, то и стрелять не получится. Поэтому многие одарённые предпочитают всё же кремнёвые.

— А других образцов не существует? Из новинок что-нибудь?

— Нет, сударь, ничего иного человечество пока ещё не изобрело. Вот, к примеру, только год назад появилась расширяющаяся пуля капитана Беннета для штуцеров. И пожалуйте, уже производится целая линейка винтовок. Заметьте, даже оружие стало именоваться иначе.

Вот так-так. Неожиданно. Я-то грешным делом полагал, что коль скоро нет капсюлей, то и до пули Минье не смогли додуматься, однако оказался неправ. Сам не знаю, что меня дёрнуло, но вопрос опять сам собой сорвался с языка:

— Может, ещё и цилиндро-сферическая пуля появилась?

— Какая пуля?

Ага. Похоже, есть реальный шанс запатентовать изобретение. К примеру, отец запретил мне демонстрировать где бы то ни было обе мои пули, стреловидную и с пыжом хвостовиком, которые он уже успел испытать и остался доволен результатами. Как и упоминать о шоколадном порохе. Мало того, оформил все необходимые документы и отправил их в Москву для получения привилегии. Мне патент не светит, мальчишка же ещё.

Похоже, и на пуле Нейслера можно заработать. Я её не делал и отцу не демонстрировал по причине слишком уж серьёзного несовпадения калибров. Впрочем, идея так себе, потому что, будь иначе, и она дошла бы до двадцать первого века, как та же пуля Бреннеке, откуда я и позаимствовал идею с пыжом-хвостовиком. А о цилиндро-сферической я только в интернете и вычитал, да и то по совету одного из пилигримов.

А коль скоро так, то отчего бы и не преподнести идею этому дядьке. Я ничего не потеряю, а с ним, быть может, получится завязать знакомство и найти выход на оружейников. Ведь глупо же не воспользоваться так удачно начавшимся знакомством. Понятно, что это может быть пустышка или и вовсе обернуться проблемами, но что я теряю? Опять же, не попробуешь, не узнаешь.

— Цилиндро-сферическая пуля. К обычной круглой пуле добавляем юбку, как у пули Беннета, за счёт расширения которой получаем центровку пули в стволе и обтюрацию. Как следствие, увеличивается прицельная дальность, скорость пули и могущество выстрела.

Говоря это, я выложил на стеклянный прилавок, под которым находились различные оружейные принадлежности, свой блокнот с закреплённым на нем карандашом и быстро рисовал пулю, как я её запомнил. Не уверен в размерах, как уже говорил, я в этом пока плаваю. Но общую конструкцию передал верно, уж это-то точно. Даже если лавочник и не имеет возможности взяться за её создание, у него наверняка найдётся знакомый оружейник.

В Туле, если что, помимо крупного казённого оружейного завода имеется целая оружейная слобода, где в каждом дворе своя мастерская. Помнится, мне как-то попался на глаза ролик про деревню в Пакистане, где в каждом дворе в самых что ни на есть кустарных условиях клепают клоны самого разнообразного огнестрела, начиная от раритетных, заканчивая современными и известными моделями. Вот и здесь, похоже, то же самое.

К тому же половина стендов и пирамид в магазине заставлена вовсе не заводскими образцами, а именно местных мастеров кустарей. Смысла везти в город оружейников в больших объёмах иностранное оружие нет. Казённый завод выдаёт продукцию согласно имеющейся номенклатуры. Вот и получается, что разнообразие обеспечивается многочисленными частными мастерскими.

— В пуле Беннета имеется коническая железная чашечка, которая движется вперёд под давлением пороховых газов и расширяет её поля, — рассматривая мои рисунки, заметил Чижов.

— Полагаю, что газы справятся и без чашечки, если юбку сделать чуть тоньше. Но тут нужно подбирать опытным путём, стреляя в пуховые перины и проверяя состояние пули.

— Хм. Занятная мысль. Не боитесь, что я украду у вас идею?

— Не боюсь. Я ведь гимназист, кто позволит мне оформить привилегию? А знакомство с вами может быть полезным.

— Отчего-то у меня складывается такое впечатление, что вы знаете, о чём говорите.

— Наверное, вас впечатлили мои шрамы и рассказ.

— Они интересны, но не настолько.

— Тогда я вам просто понравился.

— Скорее произвели впечатление, — улыбнувшись, кивнул лавочник.

Дуэль? Нет. Мордобой

— Здравствуй, красавчик.

Настя пробарабанила пальчиками по моему левому плечу, обошла и замерла напротив, склонив головку на бок.

— И тебе поздорову, красотка.

— Фи, Рома, — состроила она рожицу.

— Каков привет, таков и ответ.

— Мужлан. Знакомься, это моя одноклассница Ольга, — представила она девчушку, пришедшую с ней.

Обе одеты в гимназистские коричневые платья, такого же цвета пелерины##1 на плечах и чёрные фартуки. Фетровые шляпки с большими полями в тон с бежевыми лентами. Волосы заплетены в одну толстую косу, переброшенную на уже вполне себе рельефную грудь. Тут дети взрослеют рано, и относится это далеко не только к девочкам.

##1 Пелерина — элемент женской и мужской одежды, преимущественно в виде безрукавной накидки или обязательно съёмного, большого, закрывающего плечи воротника.

Сам я одет в гражданское платье. Мундир надеваю только в гимназию, с меня этого более чем достаточно, в остальное время предпочитаю обходиться без него. Не то чтобы окружающие воспринимали меня как взрослого, просто зрелому мужику в теле мальчишки не особо комфортно, скажу я вам.

— Очень приятно. Роман, — поднявшись, представился я.

При этом Ольга не протянула мне ручку, а я и не пытался приложиться к ней. По нашему малолетству это вполне нормально. Впрочем, девчушка замерла и смотрела на меня как кролик на удава. Ну или всё же на мой шрам. Для неподготовленного человека то ещё зрелище. Сколько раз ловил на себе взгляды прохожих, да и посетители кондитерской пялились в мою сторону, едва не заступая за рамки приличий.

— Впечатляет, правда? — заговорщицки произнёс я.

— Аэп-п… — неопределённо выдала она.

— Очень любопытно? — продолжал я полушёпотом.