Восхождение Морна. Том 14 - Сергей Леонидович Орлов
— Рад, что ты поправляешься, — произнёс я уже без прежней насмешки. — Лучше скажи, как ведёт себя наруч? Никаких неприятных ощущений, перебоев с магией или других странностей не замечал?
Феликс машинально опустил взгляд на правую руку.
— Он прекрасно работает, — сухо ответил Феликс, вновь посмотрев на меня. — Так что можешь не беспокоиться. Твоё великое творение не развалилось.
Я насмешливо приподнял бровь. Надо же, какая трогательная благодарность! Впрочем, на что-то другое рассчитывать было бы наивно. Судя по выражению лица братца, его куда больше раздражал сам факт, что я снова спас его шкуру, чем радовала возможность этой самой шкурой продолжать пользоваться.
— Приятно слышать, — усмехнулся я. — Особенно учитывая, сколько сил пришлось потратить на его изготовление.
Казалось бы, совершенно безобидное замечание, но Феликс почему-то воспринял его так, словно я только что предъявил ему счёт за оказанные услуги. Его лицо заметно потемнело, а на губах появилась неприятная усмешка.
— Вот оно что, — протянул он. — Значит, всё-таки решил напомнить?
Я нахмурился, не сразу сообразив, куда он клонит.
— О чём именно?
— О том, что я теперь обязан тебе жизнью, — процедил Феликс, глядя мне прямо в глаза.
Вот теперь разговор окончательно перестал напоминать обычную семейную перепалку. Я несколько мгновений молча смотрел на Феликса, пытаясь понять, каким образом совершенно безобидный вопрос о работе наруча умудрился превратиться в обвинение чуть ли не во всех смертных грехах. И ведь самое интересное, что младший брат, судя по его выражению лица, совершенно искренне считал себя пострадавшей стороной.
Всеволод тоже явно не ожидал подобного поворота. Его недавняя улыбка исчезла, а густые брови недовольно сошлись на переносице.
— Феликс… — начал было он, однако младший внук даже не позволил ему договорить.
— Что⁈ — резко повернулся Феликс к деду. — Разве я не прав? Он ведь именно за этим сюда и явился! Посмотреть на результат собственного благородства, а заодно напомнить, кому я теперь обязан жизнью!
Мда-а-а… Похоже, мне действительно следовало оставить его помирать, чтобы ненароком не задеть столь ранимое самолюбие. И ведь самое забавное, что я всего лишь поинтересовался состоянием наруча, а братец уже успел придумать целую историю о моих коварных намерениях.
— Феликс, ты себя слышишь вообще? — поинтересовался я, нахмурившись. — Я пришёл проверить твоё состояние и работу артефакта. О каких напоминаниях ты говоришь? Или мне теперь даже интересоваться твоим здоровьем запрещено?
— А я тебя просил меня спасать⁈ — огрызнулся брат. — Думаешь, без тебя бы не справился? Да я и сам прекрасно мог разобраться с этой проклятой магией!
Я с сомнением посмотрел на него. Учитывая, в каком состоянии Феликс находился вчера, заявление выглядело довольно смелым.
— Ну да, конечно, — хмыкнул я. — Ещё немного, и ты бы силой воли заставил собственные магические каналы восстановиться. Жаль, не догадался предупредить, а то я зря столько сил на тебя потратил.
— Вот! — Феликс ткнул в меня пальцем. — Именно об этом я и говорю! Ты ведь специально вмешался, чтобы потом при каждом удобном случае напоминать, какой ты великий и могущественный! Чтобы я знал, что даже собственную жизнь без твоей помощи сохранить не способен!
Вот теперь я окончательно убедился, что с головой у младшего братца творилось что-то неладное. Он не просто отказывался признавать очевидное, а всерьёз считал, будто я создал копию древнего артефакта исключительно ради того, чтобы лишний раз утереть ему нос.
— Феликс, прекрати, — жёстко потребовал Всеволод, однако тот словно и не услышал его.
— Я годами тренировался, пока ты развлекался! — продолжил брат, вновь повернувшись ко мне. — Изучал магию, занимался делами рода, старался доказать, что достоин большего! А тебе даже делать ничего не требовалось! Ты просто родился первым, и одного этого оказалось достаточно, чтобы тебя считали наследником!
Справедливости ради, в этой части его обвинений имелось определённое рациональное зерно. Прежний владелец моего тела действительно не слишком утруждал себя ни тренировками, ни семейными обязанностями, предпочитая куда более приятные способы времяпрепровождения. А Феликс, напротив, упорно работал над собой, рассчитывая однажды доказать, что именно он достоин возглавить род.
Вот только все эти претензии следовало предъявлять прежнему Артёму Морну. Я же к его прошлым подвигам имел примерно такое же отношение, как Сизый к имперскому балету. Хотя объяснять это младшему брату, по вполне понятным причинам, не собирался.
Тем временем Феликс сделал шаг в мою сторону, и вокруг его правой руки вновь заклубились серые потоки Пепла. Пока они лишь лениво обвивали предплечье, однако сам факт, что брат начал призывать магию посреди обычного разговора, мне уже не понравился.
— Когда тебя отправили в ссылку, я наконец получил возможность занять своё место! — выпалил он. — Я думал, что теперь всё изменится, что отец наконец увидит, кто действительно достоин быть наследником! Но потом ты вернулся! С Истинным огнём, новыми союзниками, деньгами, землями… И теперь все только о тебе и говорят!
— Вообще-то между ссылкой и всем перечисленным произошло довольно много интересного, — заметил я, выслушав эту пламенную речь. — Причём большую часть пережитого я с удовольствием променял бы на спокойную жизнь без постоянных попыток меня прикончить. Но ты, разумеется, можешь продолжать считать, что всё это мне просто подарили за красивые глаза.
— Даже сейчас ты смеёшься надо мной! — зло бросил Феликс.
— Нет, братец, я пытаюсь понять, чего ты от меня добиваешься, — ответил я, чувствуя, как начинает заканчиваться терпение. — Хочешь, чтобы я извинился за то, что выжил в ссылке? Или, может, заткнул обратно Истинный огонь, земли и всё остальное, чтобы тебе было не так обидно?
— Я хочу, чтобы ты перестал смотреть на меня свысока!
Вот теперь я действительно нахмурился. Потому что подобного обвинения за мной уж точно не водилось. У меня хватало собственных проблем, чтобы ещё и целенаправленно заниматься унижением младшего брата, который, если уж на то пошло, большую часть времени вообще находился вне поля моего зрения.
Впрочем, после услышанного причины его ненависти стали куда понятнее. Феликс действительно годами трудился ради того, что мне когда-то досталось исключительно по праву рождения. И, надо признать, определённая несправедливость в этом имелась. Вот только с тех пор многое изменилось, причём далеко не по моей воле.
Да и, положа руку на сердце, я вполне мог понять разочарование младшего брата. Но одно дело —