Лекарь из Пустоты. Книга 14 - Александр Майерс
Плюс я бы не исключал как контузию лёгких, так и контузию сердца. Убедиться в этом я не мог, не видя человека и его ауру полностью.
Быстро вытащить гвардейца мы тоже не могли.
— Владимир, работаем. Наложи плетение Дюваля на сердечный центр. Четвёртая вариация, помнишь?
— Да. Поддержка работы центра и распределение нагрузки, — кивнул он.
— Делай. Я займусь дыханием.
Пока Ерошин создавал плетение, я призвал Пустоту и с величайшей осторожностью добрался до дыхательного центра гвардейца. Лечить здесь было нечего — пока мы не вытащим его из-под завала, никакое целительство не поможет.
Но я могу здесь и сейчас слегка изменить структуру центра и перенаправить потоки, что снимет самые тяжёлые симптомы удушения.
Я перекрыл сразу два канала, рассёк их Пустотой и тут же заново соединил, слегка увеличив их длину и пропускную способность. Когда я закончил, Владимир уже успел наложить плетение.
— Антон, как себя чувствуешь?
— Полегче, — прохрипел он.
— Не шевелись. Как только бой закончится, мы тебя вытащим, — пообещал я.
— Так точно. Я буду здесь, — усмехнулся боец.
Я посмотрел в сторону и увидел, как Курбатов достал из-под завала ещё одного гвардейца. Тот, судя по всему, легко отделался. Он даже стоял на своих двоих — правда, левая рука висела так, что издалека был заметен сложный вывих плеча. Но с этим Иван разберётся в два счета.
— Князь, мы закончили, гвардейцы эвакуировали раненого, — по развалинам к нам приближались Ланская и Скворцов.
— Хорошо. Работаем дальше.
Мы продолжили. Бойцы помогали доставать своих из-под завалов, а мои ученики стабилизировали их, останавливали кровь и разбирались с тем, что могло угрожать их жизни. Всё как по учебнику. Основную помощь раненым окажут в клинике, здесь наша задача — чтобы они дотянули до этой самой клиники.
— Владимир, что с резервом? — спросил я, видя, что тот слишком медленно создаёт заклинание.
— Ещё есть.
— Сколько осталось?
— По ощущениям меньше четверти, — пробурчал он.
— Отставить магию. Доставай аптечку и вспоминай, чему учили в Академии.
Ерошин не стал спорить, расстегнул висящую на бедре аптечку, вытащил бинты и клей для ран.
— Мы нашли заложников! Они в подвале, проход завален! — раздался возглас.
Я отыскал взглядом говорящего и выкрикнул:
— Раненые есть⁈
— Они говорят, что нет!
— Отлично, — пробормотал я, снова склоняясь над пациентом.
Бой к тому времени завершился. Но его итоги я пока не уточнял, а вместо этого помогал гвардейцам разобрать завалы перед дверью в подвал. Подогнали машины, обмотали тросы вокруг крупных обломков и оттащили их в сторону.
Скоро дверь смогли открыть. Первыми вывели детей. Кто-то из них не переставая плакал, другие, наоборот, молчали и только озирались по сторонам. Одна девочка так вцепилась в гвардейца, что её не смогли оторвать. Она так и висела у него на груди, схватившись за его бронежилет.
Гу Хайнань вышел последним. Увидев меня, он прослезился и забормотал слова благодарности — наполовину на русском, наполовину на китайском.
Раненые среди пленных всё-таки были, но все лёгкие. В подвале тоже осыпалась часть кладки. Ушибы, ссадины, одному мужчине на спину упали кирпичи, когда он прикрывал собой детей. В итоге получил компрессионный перелом двух позвонков, и им немедленно занялся Курбатов.
Но все похищенные оказались живы, и это главное.
Богдан нашёл меня возле машины, когда я закончил осмотр последнего ребёнка.
— Чэнь Жун у нас.
— Живой? — уточнил я.
— Да. Ещё нескольких человек из триады тоже взяли живыми.
— А остальные?
— Часть ушла. Среди них заместитель Жуна по имени Фэн Хайтао, — ответил Шрам.
— Понятно. Передайте информацию Кутайсову, пусть поднимет полицию и имперский гарнизон. Надо их поймать, — велел я.
— Обижаете, ваша светлость. Уже передал.
Я кивнул и повернулся к ученикам.
Пётр сидел на земле, прислонившись к колесу броневика. Мария что-то бормотала, ковыряя порванный рукав. Владимир стоял рядом и единственный из всех троих улыбался.
— Как ощущения? — спросил я.
— Победные, — ответил Ерошин.
— Страшно было. Столько раненых, и такие травмы… Но мы же справились, да? — спросила Ланская.
— Вы большие молодцы, все трое. Отличная работа, — кивнул я.
— Юрий Дмитриевич… А можно завтра выходной? — тихо спросил Скворцов.
— Нужно. Требую, чтобы вы как следует отдохнули.
— Класс, — выдохнул Пётр.
— А я бы ещё поработал! — заявил Владимир.
— Угомонись. Вы свою работу уже сделали, и я вами горжусь, — похвалил учеников я.
Перевёл взгляд на разрушенное здание. Рядом с ним гвардейцы запихивали пленных членов триады в грузовик. Их руки были скованы за спиной, на голову натянули чёрные мешки.
Меньшее, что эти мрази заслужили.
Вряд ли это станет окончательной победой над «Золотым треугольником». Но это важный этап — мы взяли Чэн Жуна, одного из бригадиров триады. А когда передадим его СБИ — уверен, он расскажет много интересного…
Российская империя, город Томск, гостевой дом «Степанида»
Игнатий Сорокин отложил очередной документ и потёр глаза.
Собранные им материалы занимали весь стол. Связи Сереброва, его имущество, ученики, пациенты, союзники. Отдельно — сведения о людях, которые когда-либо выступали против князя.
До сих пор Игнатий искал слабое место в его окружении. Человека, через которого можно подобраться ближе. Обиженного помощника, недовольного вассала, родственника, которому не хватало денег или внимания.
Такие поиски требовали времени и пока не дали нужного результата.
Сорокин покачал головой, подошёл к окну и настежь распахнул его, впуская холодный воздух и уличный шум. Он редко выходил на улицу, чтобы лишний раз не светиться, и чаще просто наблюдал за жизнью из окна.
Игнатий немного постоял, глядя на снующие внизу магомобили и редких прохожих, а затем вернулся к столу и взял очередную папку.
Лечение. Исследования. Новые методики. Здесь Серебров был гораздо предсказуемее.
Он мог отказаться от сомнительной встречи, не принять предложение о сотрудничестве, передать неприятный разговор своим людям. Но стоило появиться сложному пациенту, которому никто не мог помочь — и князь непременно занимался им лично.
Особенно если случай позволял не просто вылечить человека, а разработать что-нибудь новое.
Игнатий криво усмехнулся.
Конечно. Мало быть успешным целителем, владельцем клиник и князем. Нужно ещё войти в историю человеком, изменившим целительство.
Тщеславие Сереброва могло оказаться полезным… Если подкинуть ему интересного пациента, это может стать отличной приманкой. Нужна достаточно сложная проблема, чтобы привлечь внимание самого князя.
Сорокин кивнул сам себе. Идея казалась простой, но в этом крылась её гениальность. Если скрыть в ауре пациента смертельное проклятие, которое атакует Сереброва во время вмешательства — он не выстоит.
Только подготовка должна быть очень грамотной… Нужно, чтобы проклятие выглядело связанным с самой болезнью. Чтобы при диагностике его восприняли как повреждение ауры или одну из причин нарушения.
И сработать оно должно далеко не сразу, а через какое-то время после начала операции. Пусть молодой